Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно. Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
Вербицы - серая деревня, расположенная у одного из многочисленных ответвлений реки Антея. Родится здесь - далеко не самая завидная участь, ведь выйти в люди возможно, лишь подавшись в армию или преисполнившись в одном из ремесел. Но как правило, последним могут воспользоваться дети самих ремесленников, которым передают знания и навыки из поколений в поколения. Одним из таких был наш герой эльф-полукровка - Телодас, сын Паралдина местного рыбака, состоявшего в скромном договоре с торгой гильдией, он хотел обучить сына тонкостям рыболовства и передать ему эту нишу, хоть и с обратной стороны такой инициативы не проявлялось. Однако у судьбы были совсем другие планы. Мать Теладаса, погибла при родах, из-за чего юного эльфа не с кем было оставлять дома, потому отцу постоянно приходилось брать его с собой. Так и прошли первые пять лет жизни эльфа - ни на шаг от наставника. Его будни были непохожими на будни других детей, что сильно гложило Паралдина, однако другого выбора не было. Самому-же Теладасу вовсе не нравилось занятие отца, и какого либо желания принять это ремесло не горело внутри него. Он хотел как все другие дети: играть в игры про рыцарей и драконов, вечно дурачиться и наверное не думать ни о чём. Но, увы, каждое утро ему приходилось распутывать рыболовную сеть, собирать удилищные крючки и с абсолютным отсутствием какого-либо желания отправляться к реке Антея.
В один день, Теладас с отцом направились на местный рынок в Эвендир. Пока Паралдин спорил о чём-то с торговцами, пятилетний эльф осматривал проходящих мимо путников. Его по особенному впечатляли воины, взгляд от которых было тяжело оторвать. Он представлял будто сам сражается в рядах AEN EIRAHELL, странствует в их бесчисленных походах и завоеваниях, о которых отец любил рассказывать перед сном. Образ человека в доспехах был для него самым благородным и чистым, однако в будущем всё обернется совсем иначе. Среди всей этой толпы неспешно проходил таинственный незнакомец, облачённый в длинную робу и большой капюшон. Он был преклонных лет, из-за чего ему приходилось передвигаться с деревянной палкой в руках для опоры. Конечно такие старцы совсем не притягивали внимания юного Теладаса, однако этого совсем не скажешь о Паралдине. Он тут-же отвел своего сына себе за спину, после схмурив брови, ожидал пока старик подойдет. Тогда у них произошел диалог, из которого стало понятно, что незнакомец желает выкупить эльфа у его отца, на что тот категорически отказывался. Старик объяснял, что при родах мать нашего героя передала ему все свои силы, перед тем, как погибнуть, и что в ребенке таится скрытый потенциал. Но Паралдин совсем не хотел слушать. Они закончили все свои дела и отправились домой в тот день.
Конечно множеству вопросов было не миновать Паралдина, но тот лишь небрежно отмахивался, не давая абсолютно никаких ответов. Более того, он вовсе запретил Теладасу поднимать эту тему впредь, что на самом деле ещё больше подогревало интерес юноши. После той встречи на рынке, эльф не мог воспринимать свою жизнь как раньше. По ночам он не мог уснуть терзая себя вопросами о его происхождении и предназначении, правда всё это ограничивалось детским непониманием и надеждой, что где-то в будущем он не примет ремесло отца, а займет более достойную нишу. Его успокаивал лишь образ матери, приходящий к нему во снах. Несмотря на то, что Теладасу не посчастливилось повидаться с ней, он отчетливо представлял себе материнскую внешность, так словно видел её однажды. Чистый образ нетронутой эльфийки пел старую песнь народа, о любознательном мальчишке, который в конце концов узнает о всех секретах. Однако скрывать эту тайну от сына всю жизнь Паралдин не мог, и хотел ли он этого или же нет, Теладасу предстояло всё узнать. Да, юноше по особенному не хватало материнской любви, и отец это прекрасно понимал, но дать её, он увы не мог. Паралдин не меньше грустил о потери, однако показать свои эмоции, показаться слабым перед сыном ему не хватало духа. Он хотел обеспечить сыну достойную жизнь, и совсем не желал оборачиваться назад, заглядывая в мрачное прошлое его семьи.
Тот день пожалуй ничем не отличался от других, привычных жителям Вербицы: никаких праздников, или громких объявлений, так же никаких вестей с Эвендира ,и прочих событий. Однако для Теладаса этот день пожалуй один из самых значимых в его жизни, ведь именно тогда все случилось. Началось все, впрочем, как обычно: они с отцом встали раньше всех и направились к Антее, чтобы выполнить очередной заказ от торговой гильдии. Тучи сгущались, а значит надолго оставаться там они не планировали. Усевшись на излюбленном Паралдином месте принялись за дело. Отец как всегда рассказывал юноше о тонкостях рыболовства, объяснял каждое свое движение и тычил пальцем куда-то в воду. Теладасу же совсем не было интереса к этим рассказам, его взор был закован бесконечно расстилающимся над ним небосводом: глядя на облака он считал минуты до обедненного времени, чтобы хоть на мгновение не заниматься нелюбимым делом. Как вдруг транс юноши прервал резкий, пронзающий как стрела, измученный стон отца. Теладас не успел до конца осознать что произошло, как вдруг, словно из неоткуда явился он. Завидев угрозы, отец из последний сил промолвил искрометное: "Беги".Виновником был тот самый таинственный незнакомец с рынка. Не тратя ни секунды времени на представления, он схватил юношу за шиворот и умчал с ним прочь. Теладас долго сопротивлялся: боролся, пытаясь высвободиться из крепкой хватки похитителя, взмывал о помощи, но жители Вербицы будто ничего не видели, точнее просто делали вид, позорно опуская взгляды наземь, ведь всем им было известно что за старец совершил преступление, и связываться с ним никому не хотелось. Так они умчали в сторону проклятых топей, болот, куда не осмелится сунуться даже самый смелый рыцарь из тех рассказов, что Паралдин читал сыну перед сном. Начал лить проливной дождь, как бы символизируя слезы потерь для обеих сторон. Паралдина, что лишился сначала любимой жены, а затем единственного сына, и юношу Теладаса, что так же остался совсем один.
Эльф не может точно сказать, сколько старец тащил его по болотам тогда, казалось это длилось целую вечность, и при всем при этом, похититель совсем не останавливался, так будто ему вовсе незнакома усталость. В конце концов они прибыли на место: пугающий вход в тёмную пещеру, всматриваясь в который, можно было будто заглянуть во внутрь себя лично повидавшись со всеми потаенными страхами и кошмарами, что коварно ожидают, когда же ты расслабишься и будешь уязвим, чтобы нанести удар. Внутри пещеры царила ещё более мрачная атмосфера: затхлый сырой воздух, мокрые стены и бесконечно падающая вниз, раз за разом капля, будто все те же слезы семейства Теладаса. Сама пещера была обвита корнями давно сгнившего дерева, переплетающими в заворожительные узоры, сковывая друг друга. Где-то в углу стоял стол, заваленный чем-то непонятным для Теладаса: куча склянок, непонятное сооружение со множеством трубочек и коровьи черепа. И лишь скромный костер привносил хоть какой-то свет в это мрачное место, извергая теплом и давая каплю надежды на что-то хорошее.
Наконец старик отпустил юношу, оставив его у костра, сам же он с уставшим видом уселся где-то у корней того самого дерева. Эльф не думая ни секунды, тут же ринулся бежать, но старец совсем не отреагировал, хотя точно заметил попытку бегства. Теладас в страхе ринулся к выходу, но как бы он не старался, пещера будто не давала ему прохода и в конце концов он так же оставался на одном месте. Под конец дня силы все же покинули юношу, и тот нехотя, но уснул около костра, что стоял посреди пещеры. Наконец проснувшись, это всё-таки случилось, так или иначе, но знакомство этих двух личностей было неизбежным. И хоть Теладас вовсе не желал слушать незнакомца, тот не останавливался. Он поведал ему историю о матери эльфа, о её даре исцелять проклятые недуги о её связи с Изначальным Хаосом. Жители Вербицы старательно скрывали её способности от церкви, дабы та не объявилась с заявлением о казни отступницы. И немудрено, ведь она бескорыстно помогала всем, кто обратился бы к ней за помощью. Но в конце концов инквизиция разузнала о скрывающейся целительнице и все же достала её. Несмотря на угрозу смерти, эльфийка не выдавала своего учителя - мага отступника Фара'азела. Именно так незнакомец представился нашему герою. Тогда же всё стало понятно: потеряв одного близкого человека из-за магии, отец Теладаса не желал лишить себя ещё одного, а потому придумал историю об обычной смерти и на отрез отрицал все магические связи, не подпуская наставника своей жены к сыну, что явно перенял связь с Изначальным Хаосом от матери. Но на этом Фара'азел не остановился: он рассказал, что мать эльфа можно вернуть к жизни, путем множества циклов древнего обряда, связанного с миром духов, но в одиночку ему это не под силу. Так же он объяснил, что вовсе не убил Паралдина, а лишь лишил его сознания на пару мгновений, и что тот явно будет искать сына. Но он просто боится, боится снова встретить свою возлюбленную и посмотреть ей в глаза, будучи лжецом для собственного сына. Этих убеждений хватило, что бы затмить разум наивного юноши. Таким образом началось многолетние обучение Теладаса магом отступником Фара'азелом.
С момента начала обучения прошло чуть больше одиннадцати лет. Фара'азелу всё же удалось пробудить часть энергии внутри Теладаса. У того в свою очередь не получалось сосредоточить направления заклинаний полностью, а потому всплески магии происходили в хаотичном порядке. Дабы взять непокорную силу под контроль, учитель эльфа создал магический артефакт - амулет, что был запитан энергией на одном из Кругов Стихий. Он позволял юноше более точечно чувствовать связь с Изначальным Хаосом, что давал ему сил и возможность распределять энергию так, как он того пожелал бы. Однако для полного контроля одного лишь амулета было недостаточно, а потому Фара'азел создал очередной артефакт - магический посох, выступающий накопителем магической энергии Теладаса и своеобразным направляющим различных заклинаний. Основная часть посоха состояла из дерева дуба, а на набалдашнике был закреплен камень галит, добываемый гномами в местных шахтах. Фара'азел отмечал нелюбовь, а может и вовсе страх Теладаса к воде, у которой тому приходилось находится постоянно из-за работы отца. Возможно эльф сам не понял, как старику удалось внушить ему ненависть к этой стихии. Однако что точно стало понятным - связь ученика была назначена с полной противоположностью воде - неистово жгучий огонь, питаемый ненавистью ко лжи, что окружала юношу с самого его рождения.
Само обучение проходило практически ежедневно, не давая расслабится юному ученику. Фара'азел доходил до самых пугающих крайностей, как пример, он мог морить эльф голодом несколько дней, затем отпускал совсем одного в лес. Там Теладасу предстояло самостоятельно добывать себе еду, используя навыки, которым старик обучил его. Чувство голода пробуждали примитивные инстинкты, а они в свою очередь раскрывали магический потенциал. Он заковывал зверя в крепких объятиях корней деревьев, а затем безжалостно сжигал, чтобы наконец жадно наброситься на добычу. Фара'азел же наблюдал за всем этим со стороны в облике ворона, делая определенные пометки у себя в голове. Так же юноше пришлось обучиться чтению и письму, ведь его учитель требовал изучения древних книг и написаний о забытой магии и её зарождении. Сам наставник не любил рассказывать откуда у него такая обширная библиотека, сводя всё к долгим странствия от Одорской Империи до Кадианского Королевства. Вообщем то он совсем не желал поведать Теладасу о своём прошлом, и всё что было известно эльфу, так это то, что его учитель когда-то так же обучал его ныне покойную мать. Несмотря на достаточно радикальный подход Фара'азела, заклинания давались Теладасу с большим трудом, таким образом на изучение одного простейшего, из всех представленных, могли уйти месяца, если не целые года. Однако учитель не желал что-либо менять и такой расклад его вполне устраивал.
В конце концов обучение начало давать свои плоды и юноше почти полностью удалось перенять целебный дар матери. Так, концентрируя силу через амулет, подаренный ему Фара'азелом, он мог заживлять раны, останавливать кровотечения, и даже восстанавливать переломы, хотя последнее давалось ему с большим трудом. Из-за новых возможностей, эльфу пришлось погрузиться в изучении медицины. Наверное в первые жизни он проявлял неподкупный интерес к незнакомой науке. Он изучался в виды кровотечении, методики костоправства разработанные лекарями учеными из Эвендира. Правда целебные зелья совсем не питали какой-либо заинтересованности у эльфа, и всё что он запомнил из изученного курса, это статьи об эльфийском корне и его свойствах, а так же параграфы об особенностях корня мандрагоры. Единственным недостатком было отсутствие какой-либо практики, ведь приходилось довольствоваться на подбитых кроликах или раненных волках. Хотя Фара'азел не раз намекал, что может без каких-либо проблем предоставить эльфу настоящий опыт с людьми, но тот не желал и слушать о таких вещах. Дело в том, что герои вели достаточно отшельнический образ жизни, лишь изредка выходя в город за припасами, при этом заведомо удостоверившись в том, что людей там будет как можно меньше. Фара'азел так же контролировал недопущения ситуации встречи Теладаса с его отцом. Впрочем, всё это было не просто так. Магам действительно не стоило появляться на людях лишний раз, а речи об использовании заклинаний и вовсе быть не могло. Потому эльфу приходилось практиковаться в окрестностях их обителя - той самой пещеры, что уже не так сильно пугала юношу, хотя домашней теплоты эльф там всё же не сыскал.
Минуя ещё несколько долгих лет обучения, у Фара'азела вышло раскрыть в ученике связь с огнем, которую он предписал эльфу в самом начале истории. Теладасу удавалось концентрировать энергию, накопленную посохом, чтобы испускать разрушительные потоки огня. Настолько разрушительные, насколько позволяла ему его связь с Изначальным Хаосом. То есть на постоянной основе он мог материализовать огонь, мощности которого хватило бы полноценно поджечь одного противника и незначительно задеть рядом с ним стоящих людей. Делал он это путем произношения словесного заклинания на Старшей Речи: "Aenyeweddien Caen Deith". Однако в ситуациях, когда гнев овладевает Таладасом, огненный поток становится неконтролируемым. Выяснить это удалось так же благодаря подходу Фара'азела, на одном из занятий. До того дня эльф мог лишь разжечь слабый костер или вовсе разогреть воду в чайнике до состояния кипятка. Учителя это совсем не устраивало, он видел в навыках юноши потенциал, способный на большее, но не знал как раскрыть его. Так он, в очередной раз, решил пойти на крайность. Натравив на Теладаса стаю голодных гулей, блуждающих по болоту в поисках добычи, он надеялся, что юный волшебник сможет вызволить всю мощь в опасной ситуации, но увы подобного не происходило. Когда звери уже начали грызть бедолага Фара'азел не спешил на помощь, он решил пробудить самый главный источник сил Теладаса - гнев. Беспечно похаживая вокруг акта растерзания он морально давил на эльфа. Говорил что мать погибла из-за него, якобы расслабившись с рождением сына. Твердил, что оставить отца совсем одного самый подлый и мерзкий поступок, что Теладас забрал последнее у Паралдина - надежду. Но так-же волшебник отметил самым важным тот факт, что эльф не в состоянии защитить даже самого себя. Слова Фара'азела причиняли боль намного сильнее, чем укусы и порезы монстров. В тот момент, переполненный злобой, Теладас выплеснул сильный поток энергии, образовав огненный взрыв поражающей силы. Ужасные гули, ещё мгновение назад не дававшие и шанса эльфу, ничтожно сгорали заживо, лишь жалко вопя от боли. После такого мощного заклинания Теладас потерял сознание, а очнулся уже в пещере, рядом с костром, где Фара'азел довольно поедал жареное мясо зверя. С тех пор эльфу не удавалось повторить тот трюк, но его учитель теперь был уверен, что отыскал ключ к раскрытию могущества Теладаса. Они практиковали магию огня ещё несколько лет, но значительных продвижений так и не произошло. Несмотря на это Теладас и по сей день не оставляет попыток достичь чего-то большего в этой дисциплине. Он сравнивает её с цветком розой, считается такой же загадочной и понятной одновременно. Изящный вид, завораживающий взгляд, пробуждающий желание прикоснуться и коварные шипы, от которые с легкостью можно обжечься.
Последним заклинанием, которому Фара'азел обучил Теладаса стало древнее, давно забытое искусство - искусство телепортации. Альтернатива, которую преподавал наставник эльфа была была по особенно тяжела в освоении и понимании, а всё дело в том, что, требовало оно абсолютной концентрации. Учитель поведал разные истории Теладасу: как неопытные волшебники по ошибке перемещали себя высокого в в небо, где не успевали среагировать и разбивалась насмерть. Дабы применить это заклинание, адепт должен адепт должен обладать тонкостями сосредоточенья. Теладас неохотно изучал записи о всех печальных случаях, произошедших после применения данной дисциплины, вся эта тема казалось ему достаточно жуткой, и он совсем не был удивлен тем, что это заклинание давно забыто. Однако Фара'азел объяснил, что при должном подходе этот элемент превращается в значимое преимущество. Он рассказывал древние легенды, как однажды могущественные маги были способны открыть портал перед целым войском, что приближалось на них, как этот трюк развивался до способностей перемещаться между мирами. Последнее по особенному заинтересовало юного волшебника, ведь только мысль о том, чтобы попасть в мир духов сильно обостряло его чувства. Однако он понимал, что такая способность недоступна даже его учителю. Но бесспорно, начать осваивать данный элемент - сделать первый шаг к главной цели Теладаса. Эту магию эльф так же, как и магию огня, мог приводить в действие лишь через словесное заклинание Старшей Речи: "Aen'drean Ban Cáemm", но на сей раз достаточно было взмахнуть рукой, не используя при этом посоха. В отличии от других элементов, коим он обучался до этого, искусство телепортации давалось Теладасу в разы труднее. Всё дело в том, что не используя артефактов в виде амулета или посоха, как раньше, ему было тяжело обуздать контроль, которого так требует эта сложная дисциплина. После нескольких месяцев обучения он с трудом мог перемещать предметы мебели на пару метров в сторону, а речи о потусторонних мирах и быть не могло. Фара'азелу как всегда было мало, он желал чтобы его ученик с легкостью мог перемещаться в пространстве с титанической точностью. Спустя год тренировок эльфу всё-же удалось придти к тому, что быть способным переместить собственное тело. Однако спустя множество безуспешных попыток увеличить расстояние перемещения, терпение учителя подошло к концу. Они направились к давно забытому и брошенному месту силы - древний эльфийский храм у подножья неизвестной горы. Там Фара'азел забрался на возвышенность, оставив ученика внизу. Он поднял в воздух небольшой камень, после направил прямо в сторону эльфа. Тот в свою очередь не успел среагировать и получил неприятный удар. Учитель не желал останавливаться, он продолжил запускать камни в ученика, один за другим, пока тот в конце концов не начал уворачиваться, путем ухода в портал. С каждым новы разом зона поражения увеличивалась, а следовательно и мест, куда мог бы переместиться ученик становилось всё меньше. По итогу можно было запечатлеть необычную картину: Старец на возвышенном утёсе протягивает руку вниз, где перед ним образована целая стена из малых камней, что еле касаются друг друга. За ней же молодой эльф с трудом пытается телепортироваться из одного место в другое, дабы не зацепиться за снаряд. В конце концов Фара'азел ослабил хватку, после чего Теладас немедленно ушёл куда-то в сторону. Но такой результат конечно никого не устраивал, и они продолжили. С каждым разом наставник направлял булыжники всё тяжелее и тяжелее, из-за чего силы постепенно покидали ученика. Фара'азел говорил о чести, о семье, о гордости, что иногда чтобы сохранить что-то одно из этого, необходимо пожертвовать остальным. В этот же миг он взнес статую средних размеров, посвященную неизвестному эльфу, а после направил прямо на Теладаса. В тот момент ученик понял посыл учителя. Ему в голову пришла, может на тот момент и глупая, но пожалуй единственная идея, что способна была его защитить. Тогда закрыв глаза он медленно произносил заклинание, раз за разом. Безумие Фара'азела пугало, тот будто не понимал, что сейчас может если и не убить, то сильно покалечить эльфа. В последнюю секунду, когда снаряд уже должен был поразить цель произошло то, чего старик точно не ожидал. Вместо того, чтобы уйти самому - эльф открыл портал прямо перед статуей, и та будто постепенно испарялась перед ним, по итогу упав где-то в стороне. Несмотря на ошеломляющий результат, эльф пообещал себе быть внимательнее, и полностью обуздать искусство сосредоточения. Он считал, что именно это заклинание однажды приведет его к заветной цели. Фара'азела же в свою очередь обрадывал поступок ученика. Ни сколько результатом применения способности, сколько проявлением должной смекалки, однако оба они понимали, что Теладасу тогда впервые вышло обхитрить своего учителя.
Безымянная пещера стала новым, по обстоятельствам судьбы, невольным домом для Теладаса. Он уже давно не тот юнец, что мечтает поскорее закончить рыбачить и вернуться домой, теперь им движила новая, осознанная цель - восстановление своей семьи. Несмотря на порой жестокие методы Фара'азела, тот так или иначе заменил ему отца, и спустя столько лет обучений чужим эльф назвать его точно не мог. Однако Теладас так мало знал о своем наставнике, кто он? Откуда? И почему сейчас здесь. Очередные вопросы, которые так и могли остаться без ответа, если бы в одну ночь Фара'азел сам не решил всё рассказать. Он поведал ученику, что некогда состоял в дворцовом совете герцога, во владениях которого был город Эвендир. Тогда учитель был молод, и как он сам признается достаточно наивен. Фара'азел был жестоко обманут его же учеником, что стремился занять место наставника. В тот день его объявили врагом государства и главной целью для инквизиции церкви. Сейчас же, с новыми силами он желает очистить свое имя от всех скверных прозвищ и вернуться обратно во дворец. В этом ему как раз-таки и должен помочь Теладас. Взамен же он выполнит своё давнее обещание - вернет к жизни мать эльфа и тот наконец сможет зажить полноценной жизнью в любящей семье. Однако для этого требуется совершить древний ритуал, взывающий в мир духов. Чтобы найти ответы, Теладас отправился в путешествие по подземному миру. Речь идёт о подземельях и старых подземных храмах, что таят в себе множество неизведанного.
Странствия приводят эльфа к старинному, давно оставленному поместью, что скрывало под собой огромные сети туннелей, которые казалось образовывались в непроходящий лабиринт. Надолго же они погрузили волшебника в свою самую темную глубь. Эльф уже не мог сказать точно, зачем пришел сюда, у него не было определенной цели, ведь он не понимал до конца, что от него требует его учитель. В конце концов юный волшебник просто блуждал по бесконечным коридорам таинственного подземелья, иногда даже не осознавая, что проходит какое-то место уже не в первый раз. Бесконечная дорога привела его в небольшую библиотеку, и он бы так и прошел мимо, если бы что-то, будто из вне не попросило его задержаться в этом месте. Тогда эльф и принялся за изучения. Сдувая пыль с книг, одной за другой, он старался тщательно изучать всё, что попадалось под руку. Конечно он не тратил время на бесполезные романы или рецепты по стандартам Эвендирской стражи. По особенному же его внимание завлекла книга "История города Эвендир: Подвиги и преступления". В надежде найти хоть что-то полезное, он просидел за ней почти пол дня. Занимательным показалась глава о коллеге его учителя: о неком придворном волшебнике по имени Лезараф, что поддался темной магии и попытался устроить государственный переворот, но был остановлен его же учеником, а после отправлен в изгнание. Но насколько бы интересной не казалась эта история, делу она никак не помогала. Порыскав ещё немного, эльф наткнулся на целый том, рассказывающий о древних обрядах, так или иначе связанных с миром мертвых. Хоть и предупреждения о запрете на использование темной магии, в самом начале повествования, немного смутили Теладаса, он все же посчитал, что нашел, то за чем его отправил учитель. Наконец собравшись, эльф направился обратно к болотам, чтобы уведомить Фара'азела о продвижении его задания.
По прибытию на место, Теладаса радужно встречал наставник, будто знал когда именно тот явится. Фара'азел наверняка следил за учеником всё это время, но эльф об этом даже не думал. Все его мысли были заняты скорейшим воссоединением с матерью, с которой удавалось до этого встречаться лишь в самом раннем детстве во снах. Передав книгу Фара'азелу, Теладас с нетерпением ждал от того ответы. Однако учитель обозначил время, необходимое ему для поиска и изучения нужного обряда. Время приближалось к ночи, звезды постепенно окутывали небосвод, а где-то вдали был слышен вой хищников, вышедших на охоту. Фара'азел позвал своего ученика к столу. Там объяснил, что выполнения обряда требует начертить магический круг, что создаст формирование энергии и священного пространства, не подпуская духов близко. Теладас был в замешательстве, ведь обычно такие ритуалы проводятся для призыва демонов, но никак не духов. Однако учитель не желал медлить и тратить время на лишние объяснения. От эльфа в этом обряде необходимо сконцентрировать всю энергию его посоха в магический круг, если та оборвется, то по словам Фара'азела, может случится ужасное. Но самое главное, чтобы всё точно получилось, необходимо прибегнуть к темной магии - магии крови, для этого учитель передал ученику изогнутый кинжал и сказал, что подаст знак. Всё это до безумия смутило Теладаса, но он не мог позволить себе засомневаться в учителе. Искренне надеясь, что всё получится, он принялся за свою часть в этом таинственном обряде.В тот момент всё будто стало медленнее. Фара'азел встал точно в центр круга, а после вознес руки вверх. Произнося заклинания на древнем языке, он приступил к призыву. В этот же миг всё вокруг неестественным образом начало шататься, колыхать или вовсе рушиться. Вдруг из ниоткуда подул необычайной силы ветер. Атмосфера постепенно накалялась. Несмотря на ситуацию, Теладас направил накопившуюся энергию из посоха, прямиком в круг, даже не вздрогнув при этом. Спустя некоторое время начали происходить поистине пугающие вещи: все предметы вокруг шатались более интенсивно, а и без того мощный поток ветра будто усилился в несколько раз. Во всём этом хаосе медленно вырисовывался портал. Он не соответствовал тому множеству эскизов, что на тот момент были знакомы эльфу, после изучений мира духов. Нет, он был далеко не таким знакомым Теладасу. Портал пестрил темно-красными оттенками, а из него, будто бешеный цепной пес, пытался выбраться бесконечный поток огня. Вдруг, игнорируя весь шум, вызванный старинным обрядом, послышалась тёмная речь. Теладасу было чуждо каждое сказанное таинственным мрачным голосом слово. Это был незнакомый, отталкивающий, и даже наводящий страх на эльфа язык. В эту секунду юный волшебник наконец всё осознал. Тот кто растил его всё это время, тот кто заменил ему отца, его наставник и путеводитель оказался очередным лжецом, скрывая свои истинные мотивы всё это время. Фара'азел и был тем самым Лезарафом - подлым некромантом и чернокнижником, о котором Теладас успел прочесть в брошенном поместье. Взывая в мир демонов, старик пытался подчинить себе орду монстров, дабы захватить Эвендир и все близлежащие поселения. Теладас снова был обманут.
Казалось, что уже слишком поздно, ведь демон в ужасном, неописуемом обличии уже явился перед нашим героем. Однако он был бессилен в мире живых, ведь заведомо до этого волшебники возвели магический круг. Не желая мириться с очередной ложью, эльф попытался помешать своему учителю завершить обряд. Вместо того, чтобы отдать свою кровь на покровительство чёрной магии, Теладас попытался отвести свой посох от круга, однако поток был слишком силен. Фара'азел понимал, что несмотря на все его успехи по внушению заведомо ложных истин своему ученику, ему не до конца удалось завладеть его разумом. Во много это случилось благодаря духу матери Теладаса, что временами являлась во снах эльфу, тем самым направляя на истинный путь. Предусмотрев это, темный волшебник создал своеобразный вакуум, не позволяющий его ученику прервать обряд. Однако в одном он не мог быть уверенным наверняка - предношение крови Теладасом. Не видя альтернативы, эльф всё-же воспользовался клинком, который Фара'азел дал ему в самом начале обряда. Да, в тот момент он пролил свою кровь, но к сожалению для старика - не для демона. Оставив глубокий порез у себя на руке, Теладас произнес: "Aen'drean Ban Cáemm" заклинание телепорта, последнее заклинание, которому учитель обучил его. Направив энергию из свободной руки, он перенес Фара'азела в воздух, вытворив того из магического барьера. Черный волшебник не мог сопротивляться, ведь почти всю свою мощь он потратил на открытие портала. Портала, что вот-вот должен был закрыться, из-за того что Фара'азел прервал своё заклинание. И тогда, в последние секунды эльф отправил своего учителя прямиком в преисподню к тем, кого тот так яростно пытался покорить. Демон тут-же набросился на старика и уволок его в самые недры. Сразу после этого ужасная дверь захлопнулась, навсегда заточив за собой Фара'азела. В то мгновение все резко стихло: витавшие в воздухе предметы полетели камнем вниз, а буйствующий ветер стих в тот же миг. В тот день Теладас не мог до конца осознать что же произошло. Его терзали сомнения о том поступке. Вдруг учитель действительно знал что делал, и желал только хорошего. Вдруг в тот миг эльф совершил ошибку и навсегда потерял шанс на воссоединение с семьей. Но были и обратные, но при этом не менее печальные домыслы. Всё это время эльф был лишь марионеткой в руках Фара'азела, что нагло использовал того для достижения своих коварных целей. Он думал о том, как учителю удавалось обманывать его столько лет, и до конца не мог осознать, как ему всё-же не удалось взять разум эльфа под свой полный контроль. Но в этот же миг в голове всплывал образ матери, как бы намекая на правильность выбора. Так или иначе - Фара'азел мертв и что делать дальше не ясно. Утонув в ужасном огненном портале, темный волшебник утащил за собой всё, что было так дорого эльфу: место, что он по праву считал домом, много лет жизни, прожитые в страшной лжи и надежде на обретение семьи, но самое главное - цель, единственное что питало энергией Теладаса. На всём континенте эльф мог вспомнить лишь одно место, где бы его могли принять. Этим местом был родной дом, где всё так же его отец надеялся однажды встретиться с сыном, но увы с каждым днем верилось в это всё меньше и меньше.
Глава II - И нет пути темней и безысходней Ep. 1 Боль разлуки
Миновал почти целый год. Именно столько понадобилось Теладасу, чтобы собраться духом и наконец вернуться домой. Всё это время он бесцельно странствовал по окрестностям Эвендира в поисках чего-то, что наделило бы его жизнь новым смыслом. Но все мысли сводили к одному - Вербицы. Там самая серая деревня, из которой пожалуй каждый её житель мечтает однажды уехать за лучшей долей. Именно это поселение стало для эльфа последним очагом надежды на приобретение насколько новой, на столько и старой жизни. С того ужасного дня, когда Фара'азел погиб мучительной смерти и до тех дней Теладас не прибегал к использованию магии, ведь пообещал отныне никогда не связывать свою судьбу с этим искусством, однако как нам уже известно, сдерживает он обещания не лучшим образом. В концев концов - пересилив себя, он пошел на этот отчаянный шаг и всё-же направился в деревню. Страшнее всего было предвкушение перед встречей с отцом. Эльф чувствовал свою вину, ведь за столько лет он ни разу не навестил своего родителя. Теладас и представить не мог, чем же сейчас занимается Паралдин. Более того, он не был уверен жив ли тот вообще, ведь на время обучения Фара'азел хорошо постарался, чтобы ограничить героя любой информацией об его отце. По дороге его мучали разные мысли и домыслы, однако оборачиваясь на все пережитое им, эльф был готов к наихудшему из всех вариантов. Он не был уверен, будет ли у него достаточно смелости и духа, чтобы взглянуть прямо в глаза Паралдина, но однозначно можно сказать, что желал он этого больше всего. По пути до деревни, Теладас несколько раз представлял себе заветную встречу, думал что-же он скажет и как отреагирует отец. Пару раз его настигала мысль развернуться и забыть про эту идею, однако желание наконец обрести смысл брало своё. Наконец он добрался до заветной цели. Поселение совсем не изменилось, с тех пор, как он был похищен: всё такие же люди занимались там своими делами, правда те, с кем он мог играть в детстве, уже обзавелись собственными детьми. Река Антея так же проходила мимо Вербицы, удаляясь в бесконечный горизонт, а мельница как будто никогда не переставала крутиться. Но совсем не поменялся родной дом героя, лишь пару досок были замененные на более свежий вариант, в остальном же эта была всё та же хижина местного рыбака. Затаив дыхание он постучал в дверь, находясь при этом в непонятном состоянии между паникой и предвкушением перед долгожданной встречей. И вот этот миг настал. Перед ним стоял уже постаревший на вид, даже для эльфа, Паралдин. И уже тогда Теладас осознал, что он всё-же был не готов. Попытавшись вымолвить хоть одно слово, он лишь завороженно глядел на отца. Но его четные попытки прервало резкое, но очень крепко объятие. Наконец, однажды невольно распавшись, семья восстановилась. В тот вечер они не утихали не на миг, ведь за такое время разлуки им точно было что обсудить. За столом они рассказывали, что же им пришлось пережить. Паралдин поведал Теладесу, что в тот ужасный день он собрал всех небезразличных, и направился на поиски, но Фара'азел хорошо замаскировал своё укрытие. Отец эльфа не бросал это дело ещё очень долго, пока постепенно число добровольцев не снизилось к нулю. Ему вверили, что черный волшебник погубил его сына, и никаких шансов больше нет, но Паралдин продолжал верить и надеется, что однажды сможет отыскать своего сына. Теладас же рассказал о своей истории и обо всем, что ему показал Фара'азел. Паралдин с изумлением слушал повесть своего сына, однако некоторые моменты его сильно смутили. Он объяснил эльфу, что его мать никогда не была ученицей темного волшебника, и что в её смерти так же замешан Фара'азел. После нескольких месяцев от рождения Паралдина, Фара'азел так же похитил его мать, для совершения этого обряда, но и ей удалось противиться заклинаниям. Сумев сбежать, она вернулась в деревню, но тут её уже поджидала инквизиция, скорее всего отправленная самим темным волшебником, в качестве мести. Так Теладас узнал о самом главном секрете, что скрывал от него его учитель, обещав при этом могущественную силу, способную воскресить ту, которую он сам некогда и погубил.
Так наконец Теладас обрел смысл и тех пор у него началась новая жизнь. Конечно же отец предложил сыну продолжить перенимать ремесло рыболовства, но тот всё так же, как и в детстве совсем не горел желанием. Не смотря на отказ на пользование магией, эльф не запретил себе использовать навыки и познания о медицине, которые он так же приобрел во время обучения у темного волшебника. Таким образом он заменил свою мать для жителей деревни, ведь лекаря в ней не было с тех пор, как там побывала инквизиция. В их семейной хижине они оборудовали лазарет для местных жителей, что на самом деле не составляло особой проблемы, ведь Паралдин с утра до вечера рыбачил у реки, в то время, как Теладас решал нескончаемые жалобы деревенщин. Для крестьян Вербицы навыки эльфа-знахаря были как раз под стать, ведь им так не хватало действенной медицины, а все эти двадцать с лишним лет приходилось довольствоваться народными методами. Порой эльфу хотелось применить целебную магию, но он помнил о своём обещании и продолжал практиковаться в обычных дисциплинах. Жизнь постепенно налаживалась, наконец приобретая яркий окрас. Наверное тогда Теладас впервые чувствовал себя по настоящему счастливым. Но самое главное, ему не приходилось ждать очередного обмана, ведь на сей раз всё было ясно как день. Мать перестала навещать сына во снах, может наконец успокоившись за его судьбу, однако тот ужасный случай со смертельным обрядом периодически являлся эльфу в кошмарах, пробуждаясь от которых он с большим облегчением выдыхал и начинал новый день. Посох и древний амулет, некогда подаренные его учителем были заброшены в дальний ящик, а все заклинания, что эльф успел выучил он забыл, ну или по крайней мере хотел в это верить.
В один осенний день они с отцом отправились в сторону Эвендира. Теладас шёл туда, дабы докупить себе недостающих ингредиентов, а Паралдин всё по тому же долгосрочному контракту, что еще более 20-ти лет назад был заключен с торговой гильдией. В тот момент ничего не предвещало беды и оба эльфа рассчитывали вернуться к ужину. Минуя основную переправу они вышли к развилке, на которой Теладас настоял пойти по короткой дороге через лес, чтобы поскорее закончить все дела и вернуться домой. Это место никогда не считалось опасным, ведь все хищники выходили на охоту лишь ночью, а днём там можно было встретить разве что охотников на зверье или странных старцев, собирающих различные растения. Сам же лес казался довольно приветливым: хорошо вытоптанные тропы не давали заблудится даже тому, кто вступил на них в первый раз, а знания этой местности самим Паралдином в добавок не давали повода опасаться чего-либо. Но их беспечный поход прервала стрела, вдруг вылетевшая из неоткуда. Герои сами не заметили, как в тот же миг были окружены бандой разбойников, что видимо недавно поселились в этих краях. И хоть Паралдин и Теладас не были похожи на богачей или аристократов, бандиты точно указывали на наличие у тех золотых монет, будто кто-то дал им наводку на двух эльфов. Отец с сыном же в свою очередь шли в отказ, уверяя преступников, что совсем не обладают названной суммой. Однако головорезы не желали ничего слушать, хоть Паралдин и пытался достучаться до их разума. Но его объяснения прервала подлая стрела, которая на этот раз вонзилась прямо в сердце эльфу. Казалось, что ещё мгновение и очередной снаряд поразит и Теладаса. Как вдруг издалека послышался сильный топот, что явно напугал разбойников и те решили немедленно сбежать. Это было войско, направляющиеся в казармы Эвендира, видимо чтобы там продолжить свою службу. Растерянный Теладас, упавший на колени рядом со своим раненным отцом не знал что делать. Он молил о помощи, проходившего мимо взвода, но солдаты лишь шли дальше: в строю были те, кто виновато опускал взгляд наземь, боясь ослушаться приказа, или же те, кто вовсе сдерживал смех и считал ситуацию забавной, переглядываясь при этом с сослуживцами. В конце концов строй прошёл мимо. В панике, пытаясь сделать хоть что-то, эльф неряшливо перебирал всё содержимое своей сумки. Он старался вынуть стрелу, но та была сконструирована таким образом, что при попытки удаления её деревянная основа ломалась, оставляя наконечник внутри пораженной цели. Теладасу до этого моменте не приходилось залечивать подобные раны, ведь жители деревни обычно жаловались на синяки, полученные в процессе работы или слабые болезни. Этого опыта явно не хватало для боевых ранений.
В тот момент эльф рисковал потерять последний смысл, что был обретен совсем недавно. Тогда же он и решил переступить через себя, нарушив собственное обещание. Вспомнив всё, чему его обучил Фара'азел много лет назад, он попытался воспроизвести лечебное заклинание, заведомо вынув подлый наконечник с помощью искусства. Под конец он собирался прижечь рану, с помощью заклинания огня, но увы... Амулет, позволяющий ему контролировать направление потока целительных элементов был совсем далеко, а без него Теладасу ещё не удавалось сосредоточить энергию так, как это требовалось. Увы, этой ситуации не суждено было стать исключением, и к большому сожалению Паралдин погиб от большой потери крови. Не осознавая этого до конца, волшебник пытался сделать хоть что-то, но ладони лишь жалко искрились, символизируя его беспомощность в тот день. Отец не успел сказать абсолютно ничего своему сыну. Он лишь жалко задыхался от крови, что заполонила его гортань, лежа при этом на руках Теладаса. Тогда волшебнику не оставалось ничего, кроме как попрощаться со своим отцом. Он лишь сожалел о том, что не пришел раньше, что рос вдали от него. Он признавался, что рыбалка всегда казалось ему неблагодарным делом, но несмотря на это, эльф был готов оказать поддержку в любую минуту. Он горевал о том, что так и не дал отцу шанса увидеться с его женой и матерью героя в мире живых, но его успокаивала мысль, что они наконец встретятся в других местах. Тогда он провел похороны, соблюдя при этом все тонкости традиций предков AEN EIRAHELL, навсегда попрощавшись с единственной возможностью жить обычной жизнью.
После того дня эльф усвоил для себя несколько уроков. Некогда чистый, и как ему казалось в детстве - благородный образ воинов в доспехах в реальности же оказался наперевес другим. Один раз те, кем он восхищался убили его мать, сейчас же они прошли мимо его помирающего отца. В тот момент он возненавидел всех, кто несёт смерть от клинка, где-то глубоко внутри себя. Кроме этого, он наконец понял, что доверять в этом грязном, порочном и лживом мире нельзя абсолютно никому. Ни раз сталкиваясь с обманом, лестью и коварством, он подставлял себя под серьезный удар, хоть это было и не сразу понятно. Но самое главное, он осознал, что на всю жизнь связан с магией, и как бы он не пытался откреститься от своего дара, или же скорее проклятия - ему этого никогда не удаться. В тот день он забрал все магические артефакты, однажды подаренные ему его учителем, и собрался отправляться в долгий путь. До этого он продал семейный дом по дешевке, чтобы навсегда оборвать связи с прошлым и заиметь хоть какой-то капитал, для дальнейших странствий. Вспоминая слова своего учителя, он всерьез задумался о мире, где обитают духи умерших людей, и хоть теории о воскрешении были скорее лживыми историями Фара'азела, Теладас был уверен, что существует способ как-то оказаться там. Собрав все необходимое, он направился к тёмной пещере, чтобы в подробностях изучить все записи и наблюдения своего наставника.
Возвращение в тёмную пещеру далось Теладасу, наверное, в разы тяжелее, нежели возращение в Вербицы. И неудивительно, ведь до того момента, эльф вспоминал об этом ужасном месте лишь в темных кошмарах, от которых никак не мог избавиться. Будто всё это время старый обитель взывал к себе, как бы намекая, что остались дела, что требуют своего завершения. Всё-таки отыскав личные записи Фара'азела, волшебнику удалось узнать, что всё это время тот был одержим ужасным монстром - демоном преисподней, что вселился в старика однажды, используя его тело как носитель, дабы задержаться в мире живых подольше. Интересно и то, что Фара'азел на самом деле был намного моложе своего облика, а так сильно состарило его непосредственно прибывание монстра внутри. Он был охвачен безумной идей освободить своего хозяина, чтобы тот мог беспроблемно находится в мире живых. Однако сил одного лишь темного волшебника было недостаточно, а потому на протяжении многих лет он пытался создать дополнительный источник из своих учеников, но все попытки так или иначе заканчивались неудачей. Но именно Телладасу удалось навсегда изгнать демона из нашего мира. Помимо этого эльфу удалось узнать, что техника прямого воскрешения почивших этот мир не разработана полностью. Сведения из древних изучений давно потеряны, а всё что мог предложить Фара'азел на самом деле - оплот чёрной магии, а именно некромантии, что уже по сути своей является надругательством над духом умершего. Узнав это, Теладас лишь закрепил правильность своего некогда своевольного поступка. Несмотря на долгие годы лжи, в словах учителя всё-же частично таилась правда. Мир духов действительно был реален, но попасть туда было практически невозможным для такого неопытного волшебника, как наш герой. Помимо простого общения с погибшими, эти древние ритуалы могли дать намного больше. С помощью грамотного взаимодействия можно было в подробностях узнать об исторических событиях континента, правда со слов тех, кто их однажды пережил, а если быть точнее, то с воспоминаний. Телладас оценил это, как что-то за пределами обычного понимания, как что-то, что могло предоставить своеобразное могущество. С этого момента жизнь эльфа приобрела новую цель - изучение мира духов. Но прежде чем отправиться дальше он сжег все знания, что всё это время таила в себе темная пещера, а после и вовсе завалил проход, по сути уничтожив свой второй, хоть и нелюбимый дом.
Несмотря на новые истины и цель, Теладас совсем не знал к кому обратиться. После смерти отца, эльф координально поменял своё отношение к людям. Впредь он заведомо относился к незнакомцам с недоверием, старался не заводить новых друзей, и в целом находился с кем-то рядом недолго, в один день навсегда исчезая из их жизней. Больше всего его отталкивали те, кто зарабатывали себе на жизнь убийствами, под каким бы предлогом это не происходило: наемничество, служба государству или разбойничество. Печальный опыт из прошлого пожалуй навсегда оставил отпечаток на этой теме. Так же он достаточно высокомерно начал относиться к простолюдинам, что неспособны были привнести хоть малейшей пользы волшебнику. Однако он понимал, что в одиночку ему не справиться, и союз с людьми подобного рода занятий необходим. Так он и повстречал первого человека, которого по праву мог считать если уж не другом, то как минимум хорошим знакомым. Встретились же они довольно странным образом.
В очередной раз эльф пытался провести старый ритуал, что возможно перенес бы его сознание в тот самый заветный мир. Он честно не мог сказать, какой по счету была эта попытка, из всех неудачных до этого. Местом было выбрано давно всеми забытое место силы, магическое присутствие в котором удалось почувствовать нашему герою, правда не без помощи его амулета. Тем временем за ним следил тот самый незнакомец. Стоить отметить, что делал он это достаточно давно, и весьма искусстно, практически не выдавая себя. Однако эльфу все равно удалось почувствовать его постоянный взгляд на себе, правда он не торопился себя выдавать, ожидая когда-же шпион окажется в уязвимом положении. Всё же выждав такой момент, Теладас прервал свой ритуал и обрушил шквал камнем на незнакомца. Тот в свою очередь достаточно ловко уворачивался, но всё же, не ожидая такого хода был повержен. Эльф уже сталкивался с подобными фанатиками, а потом решил действовать по старому. Он объяснил ему, что дает шанс на бегство, но при очередной попытки слежки горе-следопыт будет убит. Однако незнакомец даже глазом не моргнул. Ни одним из четырех. Два действительно принадлежали ему, а остальная половина оленьему чучелу, что тот таскал у себя на голове. Сам же он был облачен лишь в одну накидку на уровне пояса, а его голый торс украшало множество татуировок синего цвета. Вообщем, новым знакомым Теладаса оказался лесной дикарь, что однажды был изгнан из своего клана за ряд мелких проступков. Однако самого эльфа он заинтересовал двумя особенностями: он будто не ведал, что такое страх. Действительно ли это было его отсутствием или, к чему больше склонялся сам волшебник, таков результат слабоумия. Впрочем это было не важно, ведь эта черта характера не раз пригождалась героям в будущих странствиях. Но что больше привлекло Теладаса, так это связь незнакомца с духами. Лесной дикарь твердил, что те подсказали ему как обрести силу, способную помочь ему осуществить его месть. Эльф не желал вдаваться в подробности, и сам честно не особо верил в это, однако заинтересованность спутника в той же сфере, пусть и немного в другом её направлении, а так же боевые навыки явно бы не повредили.
Незнакомец представился прозвищем Рори Неведающий Страха, и кажется никто, кроме эльфа и его самого не использовал к нему такого обращения. Племя Рори зародилось еще задолго до рождения эльфа и самого дикаря, и если хотя бы половина того, что поведал волшебнику его новый друг правда, Теладас мог значительно приблизиться к своей цели. Правда для доступа к древним знаниям Рори Неведающий Страха должен был обрести силу, дабы его сородичи простили ему все его проступки. Что тот имел ввиду, когда говорил о силе эльфу так и не выяснилось узнать. Каждый раз дикарь отвечал загадками, иногда так нелепо, что Теладасу казалось, будто тот придумывает всё на ходу. Но другого выбора у эльфа, увы не было. Так они и стали спутниками друг для друга, прикрывая спины в самых опасных, а иногда даже смертельных моментах. Рори действительно был силен, и достаточно глуп при этом. Иногда он пугал волшебника своим легкомыслием, но обычно сразу после этого удивлял необычным подходом. Так они один раз убегали от свирепого тролля, что гнался за ними уже очень долго. Но в друг дикарь остановился посреди пути, чем сильно ошарашил эльфа. Каково было его удивление, когда тролль прошел мимо, словно застывшего болвана с оленьей башкой на макушке. Теладас посчитал необходимым повторить это хоть и глупый, но пожалуй единственный способ для выживания. Зажмурив глаза он встал на месте, слыша при этом как на него, без остановки несется огромная туша смерти. Но по итогу, как не странно это сработало. Дикарю удалось заметить одну особенную деталь: тролль был слеп и ориентировался лишь на слух, что на самом деле можно было понять еще в самом начале, обратив внимание на его неряшливые движения. Тогда героем удалось уйти, оставив монстра ни с чем.
Но за что Теладас по особенному ценил дикаря, так это за его серьезный подход к древним обрядам. Несмотря на легкомыслие Рори, он всецело и осознано соблюдал все требование, что ему оглашал эльф перед тем, как приступить к ритуалу. Однажды эльф потребовал запереть его в пустой комнате и ни при каких обстоятельствах не выпускать, как бы сильно он этого не просил. Дикарь не мог точно объяснить в чем тогда заключалась основная суть обряда, но свою роль он понял. Понял даже слишком хорошо. Стерпев все мучения и наконец пробудившись ото сна, Теладас сообщил, что уже можно открывать, но в ответ услышал лишь отрицательно мычание. Впрочем, тогда это продлилось очень долго, и пожалуй не требует подробного описания, но в конце концов эльфу все-таки удалось выбить дверь и наконец выбраться наружу. Сам же Рори не всегда поддерживал эльфа в его экспериментах, некоторые считал глупыми и бесполезными, заявляя что они попросту тратят время. Не то, чтобы дикарь хорошо разбирался в древней магии, напротив - она совсем была ему незнакома. Но простое просиживание у костра, в попытках сосредоточиться в медитации казалось ему самым бесполезным и непонятным. Дикарь желал действовать, помимо страха он так же не был знаком с усидчивостью, терпением и изучением чего-то нового.
Спустя несколько месяцев, после знакомства с чудаковатым дикарем, с Теладасам начали происходить странные вещи. А точнее его сны преобразились в такой манере. Там он оказывался в непонятном месте, будто пустом, но при этом явно заполненным чем-то незримым. Абсолютная темнота и густой туман окружали героя каждый раз, когда он попадал туда. Его передвижения будто не имели смысла, он не мог точно сказать сколько шагов сделал и сдвинулся ли с места хоть на метр, ведь окружение жило своей жизнью. Раз за разом попадая туда, волшебник никак не мог понять, что же то фееричное место от него хочет. Однажды просто усевшись посреди тумана он начал ждать. Вдруг окружающий дым начал преображаться во что-то непонятное, пугающее. В моменте эльфу удалось разглядеть в нем образ ужасного монстра, а потому ни думая не секунды, он принялся бежать. Каждая такая попытка уйти от неизвестности сразу же пробуждала эльфа и он лишь в недоразумении пытался осознать, что же с ним происходит. Этот сон повторялся раз за разом, и каждый раз заканчивался одинаково. Каждый раз Теладас уходил от монстра, а затем просыпался. Однажды эльф решил не бежать, не пытаться скрыться, он желал понять, чего же от него хотят. Тогда ему впервые удалось полностью разглядеть до той поры таинственный незнакомый образ зверя. Это был чёрный волк с красными глазами, часть которого продолжала оставаться темным дымом. Наконец эльф понял, что монстр не желает зла, а лишь пытается что-то показать. Они странствовали по бесконечному тёмному миру, но увы ничего интересного для себя эльф отметить там не мог. Он не знал с чем связаны такие сны, но подозревал, что недавнее знакомство с Рори Неведающим Страха явно имеет какую-то связь.
Он был искренне рад проводить свои изучение вместе с дикарем, ведь тот пожалуй был первым в его жизни, кто не пытался солгать. Напротив - воин леса иногда совсем не стеснялся говорить правду и лишние подробности. Он был весьма прямолинеен в своих, хоть и не всегда точных высказываниях. Когда у эльфа не выходило совершить какой-либо обряд или заклинание, вместо поддержки он комментировал происходящее, весьма лаконично, но совсем не информативно:"У эльфа ничего не получилось. Как всегда." Такой подход хоть и не злил Теладаса, однако лишал его возможности обсудить упущенные моменты и недочеты с собеседником, ведь тот мог сказать лишь о том, что видел. Из-за последнего кстати волшебник никогда не позволял себе усомниться в словах своего друга. В принципах Рори действительно не было место лжи и недосказанностям. Однако иногда дикарь мог пересказать увиденное не так, как оно было на самом деле, а так как он его воспринял в тот момент. Таким образом, однажды эльф с нетерпение желал рассмотреть древний артефакт, что способен издавать ужасные звуки, перед которыми не выстоит ни один воин, по крайней мере так ему сказал дикарь. По итогу же эта была обычная лютня, которую Рори удалось где-то отыскать. Эльф привык к таким особенностям своего друга, а поэтому совсем не удивлялся.
Однако, по всей видимости, этому дуэту не было суждено просуществовать долго. Так однажды Рори сообщил эльфу об одном круге стихий, что до самого дикаря мало кем ещё был изучен. Несомненно это сильно заинтересовала Теладаса, ведь он знал о привычке его друга - забираться туда, куда обычно никто бы не забрался. В тот же день они отправились к месту назначения. По пути Дикарь рассказывал эльфу о том, что чувствовал присутствие предков в том месте, будто они что-то желали ему передать. И что возможно именно с помощью способностей волшебника ему удаться услышать их зов. По итогу Рори привел эльфа к давно заброшенному маяку. Как оказалось, место это совсем не могло похвастаться какими-либо магическими источниками. Более того, хоть само сооружение и считается давно брошенным, гостей оно встречает достаточно часто. Молодые пары Эвендира в секрете от родителей сбегают туда, чтобы уединиться. По всей видимости именно их присутствие почувствовал дикарь, не заметив при этом саму юную пару. Однако в тот раз героям повезло намного меньше, и вместо влюбленных лебедей их повстречали отбитые на всю голову наемники, что работали на одного работорговца. Они значительно превосходили числом наших героев, а потому как таковое сопротивление было бесполезным. Эльф с Дикарем сдались подлой засаде, ведь ничего другого им не оставалось. С того момента Теладас мало что помнит, лишь как в глазах резко потемнело, затем как он неохотно очнулся в непонятном месте, где перед ним как ни в чем не бывало уже сидел скованный Рори. По всей видимости эльфу сильно досталось, из-за чего он частично лишился памяти. В момент пробуждения он еще до конца не осознавал насколько ужасный период начался в его жизни.
Остроконечный забор, в аккурат выставленный в круг, сверху скорее напоминавший капкан, как бы символизировал, куда попали путники. Внутри множества сырых ям, так же окруженных деревянными кольями, одна из которых предназначалась для тех, кто не справился. Неряшливые, как будто в спешке расставленные палатки и вечно угрюмый надзиратель, что ни на шаг не отходил от нашего героя. А ещё Теладасу казалось, что в этом месте дождь никогда не заканчивается, за-за чего и без того уже сырые ямы периодически заполнялись водой. У многих заключенных были разного рода болезни из-за условий содержания, и нельзя было сказать точно какая из всех возможных кончин в этом благоприятнее, однако много, давно уже отчаявшихся рабов мечтали поскорее покинуть этот мир, и уже неважно каким образом. В очередной раз проснуться и с ужасом осознать где ты находишься не так страшно, нежели открыв глаза придти к понимаю, что уже несколько дней ты лежишь в яме с мертвецом, последние минуты которого он лишь молил, о том чтобы это поскорее закончилось. Но больше всего доставляло не это. Нахождение я вмах было практически невозможным из-за ужасного запаха, что резко проникал внутрь и не давал расслабиться ни на секунду. Казалось к нему невозможно привыкнуть. Героев рассоединили почти сразу: Телладас был отправлен в яму к его сородичам, а судьба дикаря неизвестна с того самого момента. Использовать телепорт не имело смысла. Лагерь был слишком большой, а яркий светящийся портал сразу бы привлек внимание окружающий, да и к тому же не смог бы перенести эльфа на достаточно безопасное место.
Волшебник даже не пытался применить магию, ведь головорезов было значительно больше. Им удалось распределить надзирательные посты так, что абсолютно каждый, даже самый маленький камень попадал под их взор. Кроме этого был всего один выход из лагеря, который так же охранялся. В этом месте волшебник не замечал, как личность постепенно покидала его, и с каждым новым днём становилось всё только хуже. С животными, которых ведут на убой обращались явно лучше, нежели с тему, кто был заточен в клетках. Их не заставляли работать, но это ещё больше давило на атмосферу, ведь целые сутки лежав ожидании очередной порки действительно сводили с ума героя. Почти каждый день он подвергался жестокому насилию, а его тело обрастало новыми шрамами. Он уже не мог вспомнить свою прошлую жизнь полностью, порой складывалось ощущение, что в плену эльф находился всю жизнь. Всё, что ему оставалось : терпеть издевательства и насмешки работорговцев, и наблюдать за страданиям его сородичей. И ведь совсем неизвестно, была ли участь тех, кого выкупили хоть чем-то лучше. Мрачнее всего было смотреть за тем, как кто-то окончательно сходил с ума и в порыве безумия решался покончить с собой самым ужасным методом. Эльфы бились головой о камни, насаживали себя на штыки, при этом мучаясь от медленной смерти или вовсе накидывались на надзирателей, прекрасно понимая чем это закончится. Теладас пробыл здесь меньше всех, и разум не до конца покинул эльфа, но от этого было только хуже. В здравии наблюдать за теми, кто давно развидел грань между их прошлым и настоящим поистине тяжелая ноша.
Каждый день он смотрел на тот, как его предки уподобляются животным. Когда в яму сбрасывали еду, на которую все жадно накидывались, и дело было совсем не в голоде. Обезумевшие настолько, они делали это просто потому что так так делали остальные. Сам Теладас лишь с отвращением наблюдал за этим, сидя где-то в углу. Жалкие, напуганные, не подающие каких либо надежд. Количество рабов во многом превышало надзирателей, и эльф не раз предлагал устроить восстание. Да, тогда бы погибли многие, но выжившим удалось бы спастись, а учесть павших в любом случае лучше, нежели то, с чем им приходилось сталкивать в день ото дня. Но героя никто не желал слушать, ведь стоить отдать должное головорезам. Им удалось воздействовать на разум заключенных, полностью разрушив их психику, и вверить в то, что шанса нет и не будет. Именно в тот момент волшебник разочаровался в народе AEN EIRAHELL, в своем народе. Некогда величественная раса, о которой ещё в детстве отец рассказывал, читая книги по ночам, сейчас-же просто жалкие и никчемные бродяги, которые боятся предпринять хоть каких-то попыток восстановить былую славу. И речь здесь не только о той яме, где был заключен герой. С тех пор он самолично открестил себя от народа AEN EIRAHELL, не желая иметь хоть чего-то общего со своими предками. Тогда в яме у эльфа сформировалось новое мышление, новый взгляд. Осознав величие тех, кто был до и ничтожество тех, кто есть сейчас, ему даже стало забавно. Яма лишь подтолкнула его на эту мысль, всё остальное сделал сам эльфийский народ за последние десятки лет.
Стоит так же отметить, что с того самого момента, как герой оказался в лагере, его покинули странные сны о чёрном звере. Эльф больше не оказывался в том фееричном мире, а последняя встреча с монстром произошла именно перед тем днем, как дикарь отвел его к маяку. Это наводило на разные мысли, но в очередной раз подтверждало связь этих самых снов с появившемся из неоткуда Рори Неведающим Страха. Теладас и предположить не мог что бы это могло значить, но больше всего его пугала теория о том, что дикарь мертв. И без того давящая атмосфера заручилась новыми, пугающими мыслями. Эльф боялся потерять своего единственного друга. Иногда он думал, что проклят, ведь все, кто был ему дорог рано или поздно погибают. С того момента Теладас решил ныне не к кому больше не привязываться, дабы вновь не испытывать эти чувства. Хоть его и пугала мысль об одиночестве, желание наконец придти к потусторонним мирам брало вверх.
Противнее же всего было наблюдать за аристократами, что ходят в пестрых масках на званных балах, строя из себя оплот достоинства и чистоты, на само же деле являются частыми посетителями мест вроде этого. Один из таких схватил эльф за подбородок и грубо осмотрел, по итогу не проявив желания купить его. И так было с каждым. Эльфов выкупали с меньшей охотой, нежели людей или гномов, а в этом месте, если тебя не выкупили в течении года ты отправляешься на игры. Так говорили надзиратели. Никто даже и представить не мог, о каких играх шла речь, но наверняка это что-то действительно жестокое. Время Теладаса поджимало, и вот вот ему было суждено отправиться на игру. Однако эльф совсем не паниковал, в отличии от его сородичей, коих ждала подобная участь. Он считал, что это наконец так или иначе положит конец его страданиям, однако до конца не мог понять каким именно образом. Так же он думал о том, что время Рори должен было подойти к концу, как и его, ведь они прибыли в лагерь вместе. Но за весь год прибывания здесь, эльфу не удалось хотя бы взглядами пересечься со своим старым приятелем. Значило ли это, что дикаря убили? Или ему все-таки удалось сбежать? Теладас не могу думать об этом, однако он знал, что Рори Неведающий страха ещё сыграет свою роль однажды. Однако все мысли эльфа были заняты предстоящим событием. Наконец у него будет хоть малейший шанс выбраться с этого ужасного места.
Наконец этот день настал. Задолго до игры эльфа морили голодом и дали совсем немного воды перед началом. Тогда стояла зима, но все заключенные были облачены лишь в тонкие рваные лохмотья, а никакой обуви не было и вовсе. Его как и остальных вывели за лагерь. Во время того, как они шли к месту, Теладас разглядывал остальных рабов, но кого-то похоже на Рори он не заметил. Он искренне надеялся что его другу удалось сбежать, но думать об этом не было времени. По итогу их привели к дикому лесу, где игре было суждено начаться. Правила просты, как в детской догонялки, собственному именно ей и была вдохновлена эта забава надзирателей. Рабам давалась фора в несколько минут, чтоб они могли отбежать от преследователей. По истечению времени собачники выпускали гончих, а затем сами принимались догонять цель. Если раба догоняли он не становился водой, как это было в оригинале. Над его телом жестоко издевались, в конце давая на растерзание псам. Прозвучал сигнал, а это значило лишь одно. Рабы ринулись в бегство, разбежавшись в разные стороны. Теладас бежал голыми ногами по холодному сугробу, подло скрывающим под собой острые ветки и жесткие камни. Так он оставлял не только физические след, но и кровь с его ступней позволяла собакам легко выйти на него. Остальных рабов, что бежали в стороне от эльфа сразу настигла незавидная участь: одних либо поразила стрела, других догнали и жестоко истерзали псы. Теладас значительно оторвался, но погоня никак не отставала. В конце концов силы покинули его и он уже был готов принять свою судьбу. Тогда на него вышли двое надзирателей со своими псами, они уже были в предвкушении от предстоящего. Вдруг эльф осознал: он может больше не убегать, не бояться, он наконец там, где должен был быть. Таинственный взгляд из подлобья на секунду смутил головорезов, но они продолжили неспешно приближаться. В тот же миг эльф медленно произнес: "Aen'drean Ban Cáemm", этим телепортировав псов в воздух, дабы отбросить подальше. Затем настала очередь надзирателей. Волшебник хотел по особенному растянуть этот момент. Он обвил одного из них жарким пылающим огнем, что прожигал кожу до самых костей. Безумные крики от боли тогда стали самой приятной усладой для острых ушей, за последний год. Второй головорез наблюдая все это попытался сбежать, но эльф настиг и его. Расправившись со всеми он наконец вспомнил своё истинное предназначение.
После освобождения прошло около года, чуть меньше времени герою понадобилось, чтобы хоть немного реабилитироваться от произошедшего. Тогда он вернулся к изучению мира духов, но его целью уже давно не была встреча с погибшими родителями. Он смог принять этот факт и наконец отпустить их. В бесконечных попытках добиться хоть чего-то, эльфу удалось узнать много нового. Он считал, что этот загадочный мир может дать знания ныне всеми забытые. А эти знания в свою очередь могут наделить носители могущественной силой. Так он погрузился в свои исследования. Мешки под глазами и вечно усталый вид стали неотъемлемыми атрибутами его внешности. Сутками напролет он изучал фантазии разных авторов на этот счёт. И хоть как таковых продвижений не было, эльф ни на день не оставлял попыток. Со своим старым другом он так и не встретился, однако знал, что тот не так прост и явно смог выбраться с пленения. Так же он был уверен, что давним приятелям однажды вновь придется встретиться. С новой жизнью Теладас решил взять себе новоё имя, дабы однажды не попасться в лапы давним противникам. Отныне его звали - Тел'Аеден, что означало осколок судьбы, символизируя вечный поиск ответов.
После удачного побега, волшебник ещё долго не мог найти себе месте. Его главным страхом на то время было вновь оказаться в той яме, но просыпаясь каждый раз где угодно, но не там, он с облегчением выдыхал и начинал новый день. Более он так и не повстречал кого-то, кого бы мог назвать своим товарищем, однако это совсем не печалило эльфа, ведь он привык жить в одиночестве. Выбравшись на свободу, ему пришлось многое восстанавливать. Свой посох, некогда подаренные ему его учителем, он отыскать не сумел. Скорее всего артефакт уже давно пылился где-то на торговой лавке посреди рынка в Эвендире. Тогда ему пришлось сотворить новый. Вспоминая методику учителя, эльф так же решил взять за основу дерево дуба, но на сей раз на набалдашник был помещен белый доломит, выступающие концентратом магической энергии. Достать его было не просто, но шахтерский клан гномов с любезностью вызвался помочь Тел'Аедену, за хорошую горсть монет.
Наконец оставив все те мрачные события позади, эльфу удалось зажить новой жизнью. Тел'Аеден, как он себя отныне называл, осел в местном лесу, неподалеку от города Эвендир. Каждый житель ближайших деревень знал, что где-то там в лесу странствует эльф волшебник, что способен излечить любой недуг. Жители обращались к нему за помощью, а он в свою очередь брал за это плату, чтобы хоть как-то обеспечить свое существование. Такая жизнь вполне устраивала волшебника, но продвижения по его основной цели так же стояли на месте. Тел'Аедену так и не удалось попасть в мир мертвых, ни в материальной и не в духовной из своих форм. Однако он не бросал это дело, продолжая бесконечно изучать записи, что он успел отыскать за все время своих странствий. К сожалению монет, заработанных на исцелении недугов едва ли хватало на личные потребности эльфа. Порой это заставляло его задуматься о том, чтобы пойти на крайности и податься в наемничество, однако эта мысль быстро отлетала. Деньги были нужны волшебнику для того, чтобы собрать экспедицию и направиться на глобальные изучения потусторонних миров. Но раскрывать себя было слишком опасно. Он помнил что люди герцога сделали с его матерью, а потому продолжал вести скрытый образ жизни, вдали от общества. Эльф так же верил, что однажды вновь повстречает своего давнего друга, что ранее помогал ему в исследованиях. Но увы, на тот момент ему приходилось заниматься совсем другими делами. Периодически в кошмарах ему являлись ужасные образы, с которыми Тал'Аеден однажды встречался: это были надзиратели с того мрачного лагеря, разбойники, что погубили его отца и конечно его учитель - Фара'азел. Эльф верил, что сны не приходят просто так, а потому пытался найти ответы, на то с чем же связана такая активность.
В своих странствиях ему удалось отыскать древние врата, что были заперты необычным механизмом. Разгадать эту загадку у него не вышло, но на некоторые вещи они все же обратил своё внимание. В окрестностях этого храма были установлены атрибуты, принадлежащие клану его старого друга Рори Неведующего Страха. Оленьи черепа нанизанные на палки, различная символика и главный знак клана. Всё это подтолкнуло эльфа на мысль, что дикарь может знать ответы, но именно в этот момент его не было рядом. Рори часто твердил о связи его клана с миром мертвых, а потому этот храм стал единственной зацепкой за годы безрезультатного изучения. Тогда же эльф отправился на поиски своего друга. Опрашивая крестьян, что приходили к нему за помощью, он не добивался четких ответов. Большинство из них жали плечами, кто-то пытался отшучиваться, а были и те, что крутили пальцем у виска, услышав о человеке с оленьей башкой на макушке. По итогу попытки эльфа ни к чему не привели. Однако он не отчаялся и по сей день высматривает оленьи рога посреди густого леса.
ООС: Эльф маг с тяжелым прошлым, на данный момент тусуется в местном лесу. Зарабатывает на жизнь излечивая недуги жителям близлежащих деревень с помощью познаний в медицине и целебных способностей. Редко когда первый выходит на контакт, старается не заводить новые знакомства. Отрицательно относится к представителям эльфийской расы в связи с пережитым, но все равно может оказать целебную помощь за вознаграждение. Так же скептически относится к людям, чье ремесло завязано на сражениях и убийствах. Полностью погружен в изучение мира духов, информация о котором может сильно заинтересовать персонажа. В первый раз пишу такое большое био, старался не нарушить повествования и плавно связывать все эпизоды между собой.
Для игры необходим перк на мага стихии огня, разрешение отыгрывать целебные магические свойства персонажа и возможность открывать порталы в зоне одной локации, которые переносят героя на 30-40м. Ну и посох (если можно свой залить то кайф).
skin:
Получает роспись как первая одобренная биография на проекте.
Замечания по биографии на мой взгляд:
— Чёрный шрифт сделан под светлую тему, но не все пользуются именно ей.
— Слишком большой размер шрифта + выравнивание не по ширине, а по левому краю.
Из плюсов отметил для себя интересный и живой стиль повествования, следовательно, это интересно читать. Биография не идеальна в некоторых моментах (на мой субъективный взгляд), но определённо заслуживает одобренного статуса, так как на неё потрачено человеческое время и она действительно продумана, а не написана одним днем.
По системным доступам перка хед раздела сообщит позже. Скин к сожалению не проходит, потому что сделан в 256 px (он грубо говоря слишком плоский). Придется переделать, но не думаю, что это станет проблемой. Голову советую заказать кастомную, потому что эта слишком GTA.
По заливу обращайся в ЛС паблика ВК. Удачной игры на проекте.
На данном сайте используются файлы cookie, чтобы персонализировать контент и сохранить Ваш вход в систему, если Вы зарегистрируетесь.
Продолжая использовать этот сайт, Вы соглашаетесь на использование наших файлов cookie.
детей, что сильно гложило Паралдина, однако другого выбора не было. Самому-же Теладасу вовсе не нравилось занятие отца, и какого либо желания принять это ремесло не горело внутри него. Он хотел как все другие дети: играть в игры про рыцарей и драконов, вечно дурачиться и наверное не думать ни о чём. Но, увы, каждое утро ему приходилось распутывать рыболовную сеть, собирать удилищные крючки и с абсолютным отсутствием какого-либо желания отправляться к реке Антея. 
чтобы выполнить очередной заказ от торговой гильдии. Тучи сгущались, а значит надолго оставаться там они не планировали. Усевшись на излюбленном Паралдином месте принялись за дело. Отец как всегда рассказывал юноше о тонкостях рыболовства, объяснял каждое свое движение и тычил пальцем куда-то в воду. Теладасу же совсем не было интереса к этим рассказам, его взор был закован бесконечно расстилающимся над ним небосводом: глядя на облака он считал минуты до обедненного времени, чтобы хоть на мгновение не заниматься нелюбимым делом. Как вдруг транс юноши прервал резкий, пронзающий как стрела, измученный стон отца. Теладас не успел до конца осознать что произошло, как вдруг, словно из неоткуда явился он. Завидев угрозы, отец из последний сил промолвил искрометное: "Беги".Виновником был тот самый таинственный незнакомец с рынка. Не тратя ни секунды времени на представления, он схватил юношу за шиворот и умчал с ним прочь. Теладас долго сопротивлялся: боролся, пытаясь высвободиться из крепкой хватки похитителя, взмывал о помощи, но жители Вербицы будто ничего не видели, точнее просто делали вид, позорно опуская взгляды наземь, ведь всем им было известно что за старец совершил преступление, и связываться с ним никому не хотелось. Так они умчали в сторону проклятых топей, болот, куда не осмелится сунуться даже самый смелый рыцарь из тех рассказов, что Паралдин читал сыну перед сном. Начал лить проливной дождь, как бы символизируя слезы потерь для обеих сторон. Паралдина, что лишился сначала любимой жены, а затем единственного сына, и юношу Теладаса, что так же остался совсем один.
Он поведал ему историю о матери эльфа, о её даре исцелять проклятые недуги о её связи с Изначальным Хаосом. Жители Вербицы старательно скрывали её способности от церкви, дабы та не объявилась с заявлением о казни отступницы. И немудрено, ведь она бескорыстно помогала всем, кто обратился бы к ней за помощью. Но в конце концов инквизиция разузнала о скрывающейся целительнице и все же достала её. Несмотря на угрозу смерти, эльфийка не выдавала своего учителя - мага отступника Фара'азела. Именно так незнакомец представился нашему герою. Тогда же всё стало понятно: потеряв одного близкого человека из-за магии, отец Теладаса не желал лишить себя ещё одного, а потому придумал историю об обычной смерти и на отрез отрицал все магические связи, не подпуская наставника своей жены к сыну, что явно перенял связь с Изначальным Хаосом от матери. Но на этом Фара'азел не остановился: он рассказал, что мать эльфа можно вернуть к жизни, путем множества циклов древнего обряда, связанного с миром духов, но в одиночку ему это не под силу. Так же он объяснил, что вовсе не убил Паралдина, а лишь лишил его сознания на пару мгновений, и что тот явно будет искать сына. Но он просто боится, боится снова встретить свою возлюбленную и посмотреть ей в глаза, будучи лжецом для собственного сына. Этих убеждений хватило, что бы затмить разум наивного юноши. Таким образом началось многолетние обучение Теладаса магом отступником Фара'азелом. 
