Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно. Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
На протяжении многих веков поместье Мирворт, расположенное на периферии Империи Отодор, было местом проведения Бала Ковенанта. Укрытое густыми лесами и строго охраняемое, оно оберегало хозяев замка и его гостей от излишне любопытных глаз. Тёмные стены же и вовсе заставляли особняк сливаться с ночным небом, оставляя видимыми издали лишь его острые шпили. При дневном же свете Мирворт хоть и был всё таким же серым и даже зловещим, но пестрил множественными витражами, выполненными мастерами со всего Континента. А массивные арки четырёхэтажного владения придавали величие строению и в некой степени стали символом могущества его владельцев. На протяжении поколений клан Сберна, владеющий этим поместьем, был бессменным организатором Балов, и нынешний глава, Фалько, не смел отрекаться от традиций.
Он стоял на широком и высоком крыльце своего особняка в окружении множества слуг и служанок. Его средней длины тёмные волосы ниспадали вниз и закрывали уши целиком. Болезненно-бледное, но молодое и гладкое лицо и тёмные, словно смоль, глаза не выдавали в нём абсолютно никаких эмоций. Руки его были сложены на груди и чуть сминали золотистый аксельбант, что шёл от ворота его серого, с чёрным воротом, пальто, достающим почти до земли. Взгляд его был направлен лишь в сторону ворот поместья, через которые уже вот-вот должны были проехать первые экипажи гостей. На дворе царила полная тишина. Даже служанки-сплетницы не смели шептаться меж собой при хозяине.
Молчание нарушил раскатистый топот лошадиных копыт и стук колёс об ухабистую дорогу, ведущую к Мирворту. В чаще леса стал виден оранжево-жёлтый отблеск от бесконечного множества факелов. Гости уже почти на пороге.
Один за другим экипажи останавливались напротив крыльца. Один за другим разномастные джентльмены и леди выходили из них и приветствовали лорда Фалько. Но был тот, кто при приветствии особенно выделился среди двух дюжин высоких особ.
Из повозки скромного серого цвета, украшенной лишь красным гербом с распахнувшей крылья и стремящейся вперёд белой совой, несущей в своих лапах чёрную цепь, вышел мужчина в сопровождении адъютанта. Он был столь же бледен, сколь и сам хозяин Фалько. Да что уж там, как и все, кто прибыл на праздник. Но отличал его от пышных дорогих нарядов относительно простой чёрный сюртук, укрывавший белый камзол под ним, а чёрные высокие сапоги так и вовсе не подходили под столь изысканное мероприятие. Его лицо, покрытое редкими морщинами, украшали закрученные концами вверх усы и тонкая бородка. А от окуляров очков тёмные глаза мужчины казались больше, чем были на самом деле.
- Ну и что я здесь делаю, лорд Сберн? – опустив всяческие приветствия вопросил мужчина с бородкой у хозяина Мирворта.
- Дорогой мой друг, Эйнар, - смурное лицо Фалько вдруг расплылось в улыбке. – Ты не меняешься! А я ведь так рад тебя видеть! Ты не был на двух наших прочих съездах, да и на письма мои не отвечал. Я, знаешь ли, был обеспокоен.
- Будь уверен, Фалько, - фыркнул Эйнар. – Если бы не твоя настойчивость и куча твоих писем, от которых мой камин уже никогда не избавить от сажи, меня бы и сегодня здесь не было. Неужто это так важно, чтобы я отвлекался от своих дел?
Фалько похлопал своего гостя по плечу. Для любого другого аристократа это могло бы показаться неслыханной дерзостью, но подобными мелочам Эйнар явно не придавал никакого значения.
- В этот раз, мой друг, действительно не получится отсидеться, - прильнув к уху Эйнара нашёптывал ему Сберн. – Грядёт кризис, а слово Дешам здесь ещё многое значит!
Не позволив более задавать вопросы, Фалько тактично проводил Эйнара ладонью в сторону фойе, где остальные бледнолицые аристократы уже разобрали бокалы с аперитивом и вели светские беседы.
Несмотря на то, что высшие вампиры, населявшие Континент, жили обособленно от остальных своих родичей, предпочитая одиночество, редкие представители кровопийц предпочитали объединяться в секты и общества. Одним из таких сообществ был Ковенант – добровольное и, по большей части, формальное объединение. Будучи одним из древнейших сообществ, созданных немногим позже Слияния миров, в наши дни оно служит инструментом для взаимопомощи и поддержания конспирации. Меж тем, тёмное прошлое раннего Ковенанта члены общества стараются не вспоминать.
Балы Ковенанта, проводимые каждое десятилетие, были чуть ли не единственной возможностью для членов общества пообщаться друг с другом лично. В остальное же время они предпочитали обсуждать дела насущные методом переписок. И хотя такое мероприятие казалось обычным праздником гедонизма, именно здесь решались многие острые проблемы вампиров.
Пока все остальные весело проводили время за разговорами, Эйнар стоял у окна и изредка выпивал из своего бокала. Пустая болтовня его мало интересовала. Он прибыл лишь для присутствия на совещательной части, после чего намеревался слинять. Тратить целую неделю на чревоугодие и развлечения ему противилось.
Одиночество Дешам всё же нарушила особа, облачённая в пышное голубое платье с небольшим декольте и средних размеров панье. Её длинные каштановые волосы, опускавшиеся почти до пояса, украшал бант в цвет одеяния. Леди Барбара Морау была известна в Ковенанте благодаря своему таланту к ведению бизнеса. За свою неприлично долгую жизнь (что можно сказать и о любом другом вампире) она перепробовала множество способов заработать и возымела успех. Ныне же она держала несколько публичных домов в крупных имперских городах.
- Господин Эйнар, - леди Барбара приветствовала его реверансом. – Отрадно видеть вас на Балу. Не ожидала, что вы почтите нас своим присутствием.
- Барбара, давай без этих формальностей, - вздохнул Эйнар. – Ты ведь знаешь, как я не люблю всю эту напыщенность. Ты ко мне по делу, или же просто поболтать? Если я угадал со вторым вариантом, то вовсе не хочу составлять тебе компанию. Как и находиться здесь в принципе.
- Эйнар, дорогой, - Барбара тут же сменила свой тон на более кокетливый после замечания Дешам. – Тебе стоит побольше времени проводить среди «своих». И хоть иногда отвлекаться от работы. Вообще, хотела тебя поблагодарить за ту поставку снадобий. От этих афродизиаков у клиентов по-настоящему сносит голову! Да и моим девочкам работать с таким подспорьем гораздо проще.
- Конечно, я был немного ошарашен твоей внезапной просьбой, - ответил Эйнар. – Но, спасибо за похвалу. Если нужно будет ещё – обращайся. Но и платить не забывай. Это всё?
- Ты так и норовишь избавиться от меня, дорогой!
Леди Морау взяла Эйнара за руку и подвела поближе к подоконнику. Чуть сбавив свой тон, она продолжила:
– Ты вообще в курсе нынешних дел?
- Сберн мне ничего не объяснил, но лишь обмолвился, что назревает большая проблема, - Дешам тоже заговорил вполголоса. – Одного не пойму, почему меня тоже решили в это втянуть?
- Не прикидывайся, - цыкнула Барбара, - фамилия Дешам имеет большой вес в Ковенанте!
- Эта фамилия уже давно канула в небытие, Барбара. И ты это прекрасно знаешь, - возразил Эйнар и развернулся к окну. – Как и весь Ковенант.
Очевидно, более он не был настроен на беседу с Барбарой. Понимая это, она лишь снова склонилась в реверансе, а после ушла и растворилась в шумной толпе.
Соперничество для высших вампиров столь же естественно, сколь дыхание для человека. Кланы упырей прекрасно плетут запутанные интриги, ведут тайные и открытые войны между собой, заключают союзы. Причин у таких распрей множество: от банальной неприязни до попыток подчинения новых земель.
Клан Дешам и клан Бланшаров веками соседствовали в землях барона Сегрика, что в Отодорской империи, что иногда порождало локальные стычки двух сил. Однако теперь соперничество двух родов перерастало в полномасштабный конфликт.
Основатель клана Бланшар, легендарный вампир Осмунд Бланшар настолько жаждал власти, что создал могущественную армию вампиров и до Слияния миров был одним из сильнейших лордов-вампиров. Клан Бланшар стал воплощением амбиций, где каждый член семьи стремится превзойти своего предшественника, а предательство и интриги — это не грех, а искусство.
Клан Дешам вряд ли мог посоревноваться с ними в силе, хотя также был одним из древних. Их философия проста: мир — это книга, написанная на языке крови и звёзд, и их задача — прочитать её до конца. Они верят, что знание — это истинная сила, а война и насилие — это лишь примитивные инструменты для тех, кто не способен понять глубину вселенной. Для Дешам каждый эксперимент — это шаг к просветлению, а каждая тайна — это вызов, который нужно принять.
Яркое солнце било в высокие окна библиотеки, отскакивая от бесчисленных пылинок, зависших в воздухе. Среди множества книжных шкафов, выполненных из кленового дерева и забитых книгами доверху, расположились две софы и низкий столик с вычурными ножками. На нём было разбросано множество книг и бумаг с рукописными заметками. Среди всего этого бумажного беспорядка выделялись лишь две небольшие чашки с чаем на блюдцах, от которых всё ещё исходил пар.
Сегодня Эрвиг принимал у себя в гостях Старца Томо, служившим лекарем и придворным алхимиком в землях барона Сегрика, вассала Отодорской империи. Здесь же, волею судьбы, было расположено поместье Дешам. И хотя вампирский клан по сути своей был обязан смотреть на человека исключительно как на источник желаемой крови, для семьи Дешам, а в частности и для её главы, Томо стал хорошим другом.
Томо стал союзником клана Дешам не сразу. В молодости он был странствующим алхимиком, искавшим секреты бессмертия и Философского камня. Путешествие привело его в древнюю библиотеку, которая, как оказалось, принадлежала клану Дешам. Там он встретил главу клана, вампира Эрвига, который был поражён не столько знаниями Томо, сколько его искренней жаждой познания.
Эрвиг предложил Томо сделку: доступ к древним знаниям клана в обмен на его услуги. Томо, который уже тогда понимал, что его жизнь коротка, а знания бесконечны, согласился. С тех пор он стал не просто слугой, но другом и советником клана. Его преданность и умение находить решения в самых сложных ситуациях заслужили уважение даже у самых старых и циничных вампиров.
Томо часто выступал как посредник между кланом Дешам и миром смертных. Его человеческая природа позволяла ему входить в города и деревни, где вампиры не смогли бы появиться без риска. А его способность видеть картину в целом и предвидеть последствия делала его ценным советником. Многие из самых успешных решений нынешнего клана были приняты благодаря его советам.
Старец сидел на софе, держа локти на коленях, а сморщенные пальцы, украшенные множеством различных перстней, были скрещены в замок. Одет он был в простой серый балахон с белыми вставками по воротнику. Рядом, опершись на диван, стояла кривая трость – возраст Томо уже не позволял ему обходиться без её поддержки. Старость в нём вовсю выдавало и лицо – сморщенное и покрытое пятнами, оно выглядело уставшим. Чего нельзя было сказать о зелёных сверкающих глазах – в них можно было разглядеть ещё не угасший энтузиазм. А перед тем, как заговорить, он погладил свою длинную седую бороду, которая была ему почти по грудь.
- Эрвиг, послушай, - настаивал Старец, - Бланшар уже готов сделать свой ход. Не будь дураком, он давно положил глаз на ваши Угодья, как ты не понимаешь?! Возможно, уже сейчас его слуги подговаривают Сегрика начать на тебя охоту! Тебе следует подготовиться как следует! А ещё лучше, если ты возьмёшь свою семью и уедешь.
В отличие от старика, лицо Эрвига было гладким, словно шёлк, хотя он и ходил по земле вот уже несколько веков. Возраст в нём выдавала лишь редкая седина, выступавшая меж чёрных коротких волос. Но цвет кожи его был столь бледен, что походил он скорее на хладный труп, чем на живое существо. Чёрные глаза его были пусты. Казалось, если долго в них смотреть – можно в них утонуть, словно в Бездне. Одет он был в белую рубаху с вычурным воротом и чёрные облегающие брюки, поверх которых были натянуты высокие сапоги.
- Уехать? – спрашивал Эрвиг. – И куда же? Скажи мне, куда может податься кучка вампиров, упырей, смерти которым ваш брат желает в любой точке Континента. Мне лишь остаётся уповать на здравый смысл лорда Бланшара и надеяться, что он не забыл наших законов – не нападать на других высших. Ежели этого не произойдёт, клан Дешам без боя не сдастся!
Старик тяжело вздохнул.
- Да пойми ты, он уже готовит низших тварей к войне! – восклицал Томо, размахивая руками. – Охотники докладывают, что твари из леса куда-то исчезли. И в своей долгой, по человеческим меркам, жизни, я ни разу не поверю, что они просто ушли. Бланшар призывает их!
Эрвиг не ответил ни слова. Он лишь встал с дивана и направился к окну, разгоняя пыль в воздухе. Остановившись у него, он посмотрел на двор своего поместья.
Юноша, чья кожа была столь же бледна, как и у Эрвига, один за другим парировал удары главы стражи. И если тренер уже задыхался, а пот с него тёк градом, то на лице у молодого мечника не было абсолютно никаких эмоций. А на просьбы сделать перерыв тот требовал продолжения тренировки.
- Томо, могу я тебя попросить кое о чём? – спрашивал мягким тоном глава семейства, не отрывая взгляд от юноши.
- И о чём же? – поинтересовался Старец.
Эрвиг отошёл от окна и задёрнул штору, а после отправился обратно к столику.
- Если произойдёт непоправимое, прошу, защити его. Увези прочь отсюда. Используй любые средства. Я распоряжусь, чтобы для вас подготовили деньги и всё необходимое. Защити это дитя.
Просьба Дешама больше походила на мольбу о помощи. Старец же от такой просьбы немного опешил, но, оценив всю ситуацию, лишь молча кивнул головой. Он понял, что Эрвиг и не надеялся победить. Он лишь хотел выиграть время, чтобы защитить наследника клана.
- Таково твоё решение? – лишь спросил Томо.
- Да. И оно окончательное, - твёрдо ответил ему старший Дешам.
И вновь промолчав, Старец удалился из библиотеки. Вспомнив же про разлитый чай, Эрвиг взял свою чашку и немного отхлебнул из неё. Но вкус его лишь заставил немного поморщиться.
- Ох, он остыл…
Атака Бланшара не заставила себя ждать. Как и предсказывал Томо, целые отряды низших вампиров стремительно направлялись к поместью Дешам. Эрвиг тоже не сидел сложа руки. Стража заранее подготовила укрепления по периметру поместья и была готова к атаке. Кроме того, низшие вампиры также состояли на службе у его клана. Но по численности они значительно проигрывали своему противнику.
Эрвиг вместе с супругой Ингрид и старшим сыном Фолмаром тоже готовились к атаке. Глава семьи раздавал последние указания войскам перед боем. Лишь младшего сына, Эйнара, в ставке командования не было.
- Томо, выпусти меня отсюда! Я должен сражаться! – истерил младший сын.
Ради безопасности своего младшего отрока, Эрвиг распорядился Томо спрятаться вместе с ним в подвалах особняка. А чтобы пылкий юноша не посмел ринуться в бой, двери были заперты на замки. Лишь Старец мог отворить эти двери.
- Эйнар, дорогое моё дитя, - жалостливо говорил старик. – Твой отец категорически запретил тебе вступать в бой. Если ты погибнешь, то имя Дешам канет в небытие. Ты понимаешь это?
- Мы не допустим этого, чёртов старик! – перечил ему юноша. – Мы сильны, мы можем сокрушить любого!
- Ох, мой мальчик, - вздыхал Старец, пытаясь вразумить Эйнара. – Я ведь человек, и я прекрасно осведомлён, насколько сильны высшие вампиры. Но что ты скажешь, если тебе придётся сражаться с себе подобным? И при этом, если находишься в проигрышной ситуации? Только не говори, что позабыл мои уроки.
Эйнар громко вскликнул и в порыве эмоций ударил кулаком по стене, что было мочи. От удара камень на стене пошёл трещинами, а его куски посыпались на пол. Окровавленные костяшки на кулаке юного вампира зажили же в течение следующей минуты. Лишь тогда младший сын смог выдохнуть и успокоиться.
- Что отец приказал тебе на тот случай, если дела совсем пойдут худо? – уже спокойным тоном спросил он у Томо.
- Он велел мне увезти тебя как можно дальше. Повозка уже готова и ждёт нас.
- Надеюсь, что все приготовления были напрасны, - ответил Эйнар.
Наблюдая за тем, как смертные солдаты один за другим падают замертво от смертельных ударов низших упырей, Эрвиг принял решение трансформировать своё тело, принять свою истинную форму. Его и без того острые клыки за секунды стали длиннее, а пальцы превратились в длинные и прочные когти. Тело его набрало массу, а вокруг появился густой алый туман. Ингрид и Фолмар последовали примеру главы клана и тоже превратились в нечто совсем иное, далекое от человеческого.
Когда трансформация была закончена, все трое тут же устремились вперёд. Их обострённый нюх уже заметил присутствие Бланшара. Негодяй разбил лагерь на холме в километре от поместья и лишь наблюдал за ходом битвы, окружённый эскортом из гаркаинов и двух своих прислужников, которые также были высшими вампирами.
Когти Эрвига рассекли шатёр Бланшара, когда тот раздавал указания подчинённым. Крыша улетела в сторону горизонта, а Дешам только успел затормозить, оставив за собой глубокий след на земле.
- Вы двое, берите этих тварей и атакуйте его семейство! – вскликнул Бланшар, параллельно трансформируясь по подобию Эрвига. Его голос в процессе также претерпевал изменения и становился довольно мерзким, и хриплым. – Гнилую кровь этого семейства я чую за несколько вёрст. А этого я беру на себя.
Не обронив ни слова, высшие вампиры тут же побежали навстречу Ингрид и Фолмару, параллельно мимикрируя в нетопырей. За ними еле поспевали скачущие гаркаины, которые жаждали разорвать жену и сына Эрвига на куски.
- Неужели ты забыл наши правила? – голос Эрвига тоже был весьма мерзок на слух, а при шевелении пастью с клыков стекала слюна.
- Правила? – переспрашивал Бланшар. – И что же мне будет за нарушение этих правил? Я контролирую эти земли! Даже барон подчиняется мне! Для него я – настоящее божество, идол! А ты лишь мешаешь править этими землями. Ты и твой вонючий смертный старикашка!
- Судя по всему, тебя уже не вразумить, - прорычал Эрвиг. – Тогда я уничтожу тебя!
Оба упыря оттолкнулись от земли и с безумной скоростью направились навстречу друг другу, выставив вперёд свои когти. Они наносили друг другу удар за ударом столь яростно, что трава под ними окрасилась в алый цвет и уже напоминала бархатный ковёр. Провонявший вампирской кровью ковёр.
Вампиры сливались с тенями, их глаза светились красным, как угли в костре. Они использовали свои способности на полную, их когти всё удлинялись, а клыки становились ещё острее. В этот момент они выглядели не просто ужасно, а по-настоящему демонически. Они метались по полю, оставляя за собой следы крови. Один из них, с длинными когтями, вонзил их в грудь противника, разрывая плоть и выпуская струи крови, которые смешивались с землёй. Крики боли и ярости раздавались в воздухе, создавая симфонию страха.
Сражение продолжалось, и каждый миг становился всё более жестоким. Вампиры использовали свои способности, чтобы маневрировать, нанося удары с невероятной скоростью. Их истинные облики, полные уродства и зла, проявлялись в каждом движении, в каждом крике.
Звуки сражения раздавались далеко за его пределами. Это была битва полная ненависти, страха и безумия, где каждый стремился к победе, не задумываясь о последствиях. Кровь лилась рекой, и лишь Луна была свидетелем этой ужасной расправы.
Дешам решил переломить ход боя. Обратившись в алую дымку, он стремительно отступил в чащу. Бланшар просто не мог поспеть за ним. Заняв позицию высоко на дереве, он лишь отдышался и, завидев приближающегося врага, вновь атаковал. Бланшар же предвидел его атаку – прытким ударом когтистой лапы он отбросил Эрвига и тот упал наземь. Увидев возможность, упырь тут же набросился на него сверху и начал рвать его грудь когтями. С тела Эрвига летели брызги крови и куски плоти, но этого было недостаточно, чтобы разорвать его грудную клетку.
Чего не скажешь о его разуме.
Пребывая под непрекращающимися ударами Бланшара, Эрвиг лишь наблюдал, как вампиры, которых отправили сражаться против его жены и сына, отрывали обоим головы и пожирали их тела. Доселе не испытывающее эмоций чудовище внутри просто разрывало на части, да так сильно, что удары когтей казались обычными царапинами. Бой был проигран. Оставалось лишь одно.
Из последних сил Эрвиг впился своими клыками в шею Бланшара и оторвал огромный кусок, заставив того на несколько секунд прийти в смятение. Но старшему Дешаму этого было достаточно. На всей скорости он мчал к особняку. И уже оказавшись у стен поместья, он из последних сил зарычал, да так, что слышно его было за километры от особняка:
- ТОМО-О-О!!!
А уже приблизившийся Бланшар тотчас снёс лапами голову Эрвига.
- Скорее, сынок, - подорвался Старец и схватился за трость. – Уходим! Направо по коридору!
Он отворил дверь. Эйнар же немного пригнулся, чтобы Томо мог сесть ему на спину. Когда тот ухватился, младший вампир устремился к выходу и, не останавливаясь, просто вышиб дверь чёрного хода. Наследник Дешам бежал так быстро и так далеко, как только мог, оставляя за спиной полыхающий особняк. Оставляя своего отца, мать и старшего брата.
С момента побега Эйнара и Томо из особняка прошло уже восемь месяцев. Приняв решение более не оставаться на территории империи, всё это время они держали свой путь к границам Кадианского королества, периодически останавливаясь в поселениях, где Старец предлагал свои услуги лекаря и алхимика. Хотя оставленных главой семейства средств хватило бы на долгое и безбедное существование, столь крупная единовременная трата могла навлечь на парочку подозрения. Будучи в пути, ночуя в тавернах и корчмах, Томо наставлял Эйнара и обучал его ремеслу алхимии.
Долгий путь открывал и новые возможности. Возможности для получения новых трав и реагентов, столь необходимых для создания элексиров и снадобий. Старик хоть и был готов уйти в объятия смерти в любой момент, радовался, будто ребёнок, когда находил редкие ингредиенты в путешествии. А Эйнар впитывал новые знания вместе со своим наставником.
Столь длительное путешествие хоть и радовало Томо, но здоровье его вовсе не было готово к подобным приключениям. И вот, на восьмой месяц путешествия, в приграничной провинции империи, от которой до Кадии оставалось совсем немного, старик захворал. Тогда Эйнар принял решение остановится в деревушке Брадвиш, что расположилась неподалёку от болот.
Поселение ничем не отличалось от прочих. Зловоние на улицах впитывалось в волосы и одежду. Местные только и занимались, что земледелием, да выпасом скота. Впрочем, чтобы прокормиться этого не хватало – коровы выглядели чахлыми, а земля неплодородной.
Узнав у местных, где живёт староста, Эйнар направился к нему. Он оставил телегу со стариком и клячей у въезда в деревню. Перед уходом, он накрыл старика пледом, чтобы тот не замёрз на открытом воздухе.
- Нам бы только задержаться у вас на пару ночей, - упрашивал старосту Эйнар, стоя на пороге его халупы. - Дед мой совсем захворал, а ехать нам долго. Оклемается – так мы сразу в путь.
Перед ним стоял простой деревенский мужик, одетый в залатанную и засаленную рубаху. Штаны уже были протёрты в коленях, а низ, уходящий к щиколотке, и вовсе держался на паре хлипких нитей. Здоровых зубов насчитывалась разве что дюжина – да и то здоровыми они считались лишь потому, что не выпали. Аромат от него исходил соответствующий. Лицо же его было смуглым от постоянной работы в полях, а глаза красные от недосыпания.
- Слышь, тут самим жрать нечего, - ворчал староста, - а тут ещё два нахлебника. Да хер там! Вон, в соседнем доме, вчера малого схоронили. Совсем истощал, бедняга! А ты тут со своим пердуном! Пшли вон!
- Послушайте, я не хочу быть нахлебником, - пытался давить на жалость Эйнар. – Я могу работать в поле!
Староста осмотрел бледного парнишку с головы до пят и покривил губами.
- Не, хиляк, ты и вилы то не поднимаешь! – рассмеялся староста. – Так что пиздуйте отсюда, куда пиздовали, и не думайте даже тут задерживаться!
Он захлопнул дверь перед Эйнаром.
Ему ничего не оставалось, кроме как уйти обратно к телеге. Однако сейчас, впрочем, как и всегда, сколько он знал старика Томо, тот был ему словно второй отец. Юный бежавший лорд-вампир не мог допустить гибели своего наставника. Погоняя лошадью, покачиваясь на ухабах из стороны в сторону, он размышлял о том, как ему стоит поступить. И решение было у него под носом. Не самое лучшее, не самое честное, но единственно верное. Так ему казалось.
После изгнания из деревни, Эйнар больше не видел в его жителях людей, какими они были для него когда-то. Теперь они стали для него лишь тенями, безликими и ничтожными. Он видел их как букашек, копошащихся в грязи, и это зрелище вызывало в нём омерзение. Их голоса, их запахи, их движения — всё это раздражало его, как назойливый звон в ушах. Он хотел закричать, чтобы они замолчали, хотел раздавить их, как насекомых, чтобы наконец наступила тишина.
Отъехав от деревни километров на десять, Эйнар разбил лагерь в лесной чаще. Приготовив остатки припасов, он, пусть и через силу, накормил ими Томо и уложил спать, а сам стал дожидаться ночи. И вот, когда тьма опустилась, он затушил костёр и принялся действовать.
Как и любой другой высший, юный Дешам обладал способностью к мимикрии. Немного отойдя от лагеря, он отпустил когти и клыки, и устремился в Брадвиш. То, что случилось потом, ещё долгие лета будут называть «Брадвишской резнёй».
Поддавшись детским эмоциям, молодой вампир в своей горячке не щадил никого – ни стариков, ни женщин, ни детей. По полным дерьма улицам деревни потекли кровавые реки, а в домах оставались гнить трупы. Хотя местные звонили в колокола и жгли сигнальные огни, когда наконец поняли, что происходит, было уже слишком поздно. Впрочем, это изначально было абсолютно бесполезно – остановить такое чудовище было бы не по силам даже ведьмакам. Деревенским лишь оставалось принять неизбежное – жуткую смерть от разгневанного и обиженного молодого вампира. И лишь когда последний житель Брадвиша отправился к праотцам, Эйнар успокоился и вернулся в прежнюю форму.
Игнорируя трупы, он молча ходил по избам и собирал там всё, что могло бы пригодиться в качестве съестных припасов или лекарственных трав. Упырь даже подумывал о том, чтобы забить оставшийся скот, да вот тот разбежался прочь ещё тогда, когда он приближался к Брадвишу. Вернувшись в лагерь, он спокойно, без проявления даже капли эмоций, уселся рядом с палаткой, чтобы беречь сон Старца.
Наутро они продолжили своё путешествие, делая остановки на отдых. Тогда Эйнар отпаивал своего наставника целебными отварами и кормил. А через три дня пути Томо окончательно оклемался и пришёл в себя.
- Знаешь, мальчик мой, - заговорил он. – В бреду я видел страшное. Видел, как нечто ужасное уничтожает всё на своём пути. Как плачут матери над своими чадами. Как отчаянно их защищают мужья, пока их головы не отлетят в сторону. И всюду, всюду этот мерзкий, отравляющий трупный запах…
Эйнар немного занервничал и проглотил ком, застрявший у него в горле.
- Хорошо, что ты очнулся, старик! – он взял себя в руки и обнял Томо. – Мы уже совсем недалеко от кадианской границы!
Слегка покашливая, старик медленно поднялся и присел, подминая под себя одеяло. Он осмотрелся вокруг. Повозка всё также покачивалась из стороны в сторону, солнце было в зените, а в воздухе витал аромат пшеницы – ею были усеяны все поля вокруг.
- Эйнар, ты ведь используешь те травы, что я рекомендовал? – спросил вдруг Старец.
- Конечно, наставник! – воскликнул тот. – Иначе наша кляча уже давно бы дала дёру. Я даже рассчитал дозировку, чтобы можно было управлять ею. Ты то слёг. Ну, уж завтра ты возьмёшься за поводья.
Старик снова прокашлялся и улыбнулся на слова юного упыря.
- Сколько ещё нам до следующего поселения?
- К утру будем в Стромвгуже, - ответил Эйнар, не отвлекаясь от дороги.
- Значит, есть время ещё вздремнуть, - заключил старик и снова прилёг, накрывшись одеялом. Эйнар лишь рассмеялся.
Юный вампир не обманул. Не останавливаясь на привал, к утру повозка Томо и Эйнара действительно прибыла к небольшому городку, который одновременно служил и форпостом для имперского гарнизона. В отличие от множества деревень, что попадались парочке в долгом странствии, в Стромвгуже имелись хотя бы отголоски цивилизации. Корчма «Зрелый цветок» служила местом встречи выпивох всех мастей. Солдат, авантюристов, путешественников, что шли через границу. Что днём, что ночью, зал корчмы ломился от количества гостей. Здесь же старик и вампир сняли комнату. У них появилась возможность расслабиться на мягкой постели и привести себя в порядок.
К вечеру, хорошенько проспавшись и отдохнув, Томо предложил хорошенько выпить. Хотя на упырей хмельное и не оказывает совершенно никакого эффекта, Эйнар согласился составить ему компанию. Заняться всё равно было нечем.
- Слушай, наставник, - говорил юный вампир, опустошая очередную кружку, - а тут ведь не так уж и дурно. Может, нам стоит здесь остаться?
- Исключено, Эйнар, - возражал Старец. Щёки его уже подрумянились от алкоголя, а сам он то и дело отхлёбывал очередную порцию пойла. – Покойный лорд дал мне чёткие указания. Мы едем в Мидлрок. Там вас ждут союзники. Они защитят вас и посвятят в дела вашего отца, как наследника клана. Поверь мне, юноша, ты очень много не знаешь о мире, в котором живёшь и в котором тебе придётся существовать одному.
Допив кружку и прилично захмелев, Томо решил немного пооткровенничать со своим подопечным.
- Ты видишь, что мне совсем недолго осталось, - говорил он. – Наш век очень скоротечен. Мы, люди, слабы. И я не исключение. В отведённый нам срок мы стремимся внести свои имена в историю, да вот только на смертном одре понимаем, какими глупостями занимались. Но у тебя всё сложится иначе. Тебе предначертано судьбой оказаться на страницах истории, хочешь ты того или нет. Твой род, твоя фамилия, уже начертана в летах. И ты с честью должен нести её.
По телу Эйнара пробежал холодок. Он вспомнил резню в деревне и на мгновение растерялся. Вдруг он испытал жуткое беспокойство от того, что Томо может узнать об этом.
- Ну, чего это я! Сегодня мы отдыхаем! – прервал свои мысли Старец. – Барышня, тащи ещё по кружке!
С наступлением рассвета Эйнар решил прогуляться по улицам городка, оставив Томо отсыпаться после бурной ночной попойки. На улицах не было почти ни души. Лавки только-только открывались, и к ним стекались первые покупательницы, чтобы купить домой продуктов. Из корчмы выползали её последние посетители – трое солдат, еле стоявших на ногах и подпиравших друг друга, чтобы кое-как доползти до казарм. Те же, кто проснулся рано, распахивали ставни своих окон, впуская в комнаты солнечный свет.
Юный упырь хотел найти здесь аптеку: купить отвар от похмелья для старика, а заодно посмотреть на имеющиеся в продаже травы. Проходя мимо хлебной лавки, он краем уха услышал разговор двух женщин.
- Какой ужас! – восклицала одна. – И никого не оставили в живых?
- Представь, - подтверждала вторая. – Даже детей, и тех собирали по кускам. Поговаривают, что это дело рук оборотня! Стража молчит, но молва идёт.
Эйнар ускорил шаг. Вести о его злодеянии буквально дышали ему вслед и не упускали из виду, словно охотник свою добычу. Сам того не заметив, он уже оказался у лавки аптекаря. Пройдя внутрь, ему в нос ударил аромат засушенных и свежих трав, развешенных под потолком. На деревянной стойке были составлены флаконы со множеством зелий, эликсиров и снадобий. Вампир озвучил свой заказ аптекарю и, когда тот собрал для него пакет с товаром, быстро оплатил его и поспешил обратно в корчму.
Быстрым шагом войдя в «Зрелый цветок», он поспешил на второй этаж, в свою комнату.
- Старик, нам нужно… - начал было Эйнар, открывая дверь, но увидев происходящее тут же выронил пакет с покупками из рук.
Томо стоял на коленях, а руки его были уведены за голову. Над ним стояла женщина с короткими и блестящими, цвета пшеницы волосами и бледной, словно у трупа, кожей. В руках она держала длинный обоюдоострый меч. Рядом с ней стояли двое бойцов, чьи мечи были убраны в ножны. Судя по виду и снаряжению, они были наёмниками.
- Ах, вот и ты! – женщина повернула голову в сторону Эйнара. – Беглый отпрыск семейства Дешам.
- А ты ещё кто?! Что тебе нужно от старика?! – огрызаясь спросил у неё юный вампир.
Женщина была одета в бордового цвета женскую рубаху с широкими рукавами, коричневый кожаный жилет с чёрными вставками и коричневый пояс. На ногах были надеты тёмно-синего цвета штаны с закреплёнными на них ножнами, из которых торчали рукояти кинжалов. Лицом она была совсем юна, но пустые зелёные глаза выдавали её бывалый возраст.
- От старика? – женщина усмехнулась. – Уж поверь, старик твой мне даром не сдался! А вот ты… Ты…
Внезапно она поджала губы, словно еле сдерживала свою злобу. Её пальцы крепко сжали рукоять меча и в тот же миг она развернула его в сторону Эйнара. Тот прошёл в считанных сантиметрах от его лица.
- Вторгаешься в мои Угодья, убиваешь людей, - шипела она. – Нет, даже не убиваешь, а вырезаешь целыми семьями! И думаешь, что тебе это сойдёт с рук, Дешам?! Ты хоть знаешь сколько усилий я, Авин Демаре, приложила, чтобы оставаться в этих владениях в тени? Сколько денег было потрачено на взятки? И всё ради того, чтобы какой-то мальчишка, который и века не прожил, за одну ночь втоптал всё это в грязь?
Леди Авин. Эйнару доводилось слышать это имя в стенах поместья. Она была тенью, которая правила Стромвгужем. Существом, чья красота была холодна, как лунный свет, и столь же опасна, как лезвие кинжала. Её присутствие ощущалось в каждом уголке города, хотя её лицо видели лишь немногие из тех, кто живёт, чтобы рассказать об этом.
Она была настоящим парадоксом. С одной стороны, Авин — рациональный стратег, чьи планы просчитаны до мельчайших деталей. Она знала каждую улицу города, каждого его жителя. Она управляла городом через сеть шпионов, слуг и союзников, каждый из которых был лишь расходным материалом. Её решения всегда казались логичными, а действия — точными, как удар кинжала.
Но за этой холодной рациональностью скрывалось безумие. Её разум начинает разрушался под тяжестью времени. Она видела узоры в хаосе, слышала голоса в тишине, и её решения иногда казались бессмысленными, даже безумными. Но это безумие было частью её стратегии. Она была непредсказуемой, а значит, опасной. Её враги никогда не могли знать, что она задумала, и это делало её такой могущественной.
- Я не понимаю… - занервничал Эйнар и кое-как выдавил из себя слова, но тут же был прерван женщиной.
На мгновение он лишь заметил ошарашенное лицо Томо.
- Правда-а-а? А я всё прекрасно понимаю, мальчишка! – продолжала она. – Резня в Брадвише! Об этом теперь судачат чуть ли не по всем окрестным провинциям. А по наши души скоро придут эти тупорогие ведьмаки! Ненавижу!
Она прервалась, чтобы перевести дух и опустить меч. Но она продолжала держать его наготове.
- Поэтому мне пришлось подключить все свои связи и всё своё влияние, чтобы расследовать это дело. И ради того, чтобы подтвердить свою невиновность, я вывернулась из кожи вон. Так я оказалась здесь, в комнате настоящего монстра. И когда ведьмак придёт в Стромвгуж, а он обязательно придёт, я выдам ему тебя. Чего уж говорить, я даже готова сожрать тебя целиком прямо у него на глазах!
Эйнар проглотил язык. Пойман. Прижат к стенке.
Старик же молча поднялся с колен и медленно подошёл к Эйнару. Опасность ему не грозила, ведь не он был целью златовласой вампирши. Он положил ладонь на плечо молодого Дешама и лишь прошептал:
- Никогда больше не смей попадаться мне на глаза.
С этими словами Старец вышел из комнаты, оставив Эйнара на растерзание вампирше.
Молодой упырь впал в ступор. Ближайший и единственный друг, наставник, оставил его. Все маски сброшены, как бы он этому не противился.
- Ты победила, я сдаюсь, - Дешам отстегнул ножны и бросил их на пол. – Я приму свою судьбу.
Златовласая кровопийца лишь фыркнула и кивнула своим приспешникам. Те, не мешкая, связали Эйнару руки за спиной. После все четверо сели в повозку и выехали прочь из города.
Эйнара везли в повозке по тракту с натянутым на голову мешком. Всё, что он мог – это при помощи слуха определять своё примерное местоположение, но не более. Он лишь изредка подскакивал на кочках, и тогда, сквозь мешок, снизу, проскальзывало немного свежего воздуха. Троица во главе с безымянной вампиршей, всю дорогу ехала молча. Было лишь слышно, как наёмники жуют свои пайки, при этом достаточно противно чавкая. От их мечей доносился глухой звон, когда повозку качало из стороны в сторону.
Внезапно они остановились. Эйнар лишь услышал, как все трое взяли своё оружие и спрыгнули с неё. Шаги, что они делали по вымощенному тракту, чётко разносились в ушах.
- Что здесь происходит? – женщина задавала кому-то вопрос. – Живо убрали это, мы везём преступника на допрос!
- С-сударыня, ох… - разносился второй голос. Он был мужским и казался явно нервным. – Простите, ради всего! Кобыла разбушевалась, блядина эдакая, да вот повозку опрокинула с пожитками всеми! Щас мы с мужиками мигом тут всё разгребём! Да, мужики?!
Трое… Нет, четверо. Нет… Их восемь. Если слух не обманывает, должно быть восемь. И звон. Мечи. Треск. Тетива? Точно, она. Два глухих удара, будто два мешка упали на землю.
- Эй, ты цел?! Мы вытащим тебя!
Мешок внезапно слетел с головы Эйнара. Он тут же зажмурился от внезапно ударившего в глаза солнца, лишь увидев расплывчатый силуэт.
Когда же Дешам пришёл в себя, а глаза его привыкли к солнцу, он увидел перед собой высокого юношу, облачённого в чёрный кожаный жилет с поясом и чёрную рубаху. Чёрные глаза будто пожирали юного упыря, а широкая улыбка оголяла острые клыки. А чёрные вьющиеся волосы почти полностью прикрывали его уши.
Более ничего не сказав, родич освободил Эйнара от пут и спрыгнул с повозки. Тот последовал за ним.
- Да вы хоть знаете, кто я?! – размахивала руками златовласая вампирша.
Она находилась в окружении шести неизвестных. Ещё двое грузили в повозку, где сидел пленённый Эйнар, тела убитых наёмников с торчащими из их шей стрелами.
- Леди Авин из дома Демаре, - произнёс один из неизвестных, - моё почтение и приношу свои извинения за причинённые неудобства.
Неизвестный наигранно преклонился перед вампиршей, не опуская меча. Его рот и нос были скрыты чёрной маской. Можно было лишь обратить внимание на чёрные глаза и серебряного цвета редкие волосы на голове мужчины.
- Тем не менее, миледи, - продолжал он, - этот юноша проедет с нами. Его безопасность имеет для нас очень большое значение, понимаете ли. И этот вопрос, боюсь, не обсуждается.
- Вы не понимаете, - возражала леди Авин, - этот мальчишка нужен мне! Я без него не поеду!
Неизвестный в ответ на это лишь сменил тон на более угрожающий.
- Кажется это ВЫ не понимаете! – рявкнул он и опустил свой меч. Остальные же его соратники не шелохнулись и держали мечи перед лицом вампирши. – Или вы забыли Кодекс? Так сильно сблизились с людьми, так наслаждаетесь их обществом, что забыли про МОРАЛЬ?! Дитя не прожило ещё и века. Он не достиг дееспособного возраста. И в этом возрасте вероломный предатель, Бланшар, катись он в Бездну, лишил его всего: семьи, статуса, владений! Вместо того, чтобы оказать помощь своему родичу, ты, мерзавка, смеешь отдавать его на растерзание этим тварям – ведьмакам?!
Авин замолчала. Судя по всему, в отличие от Бланшара, ей было что терять. И она вовсе не хотела навлекать себя гнев, и немилость со стороны других вампиров.
- Ладно, ладно. Поняла я, - она неохотно сдалась. – Забирайте этого мудилу. Но проследите, чтобы нога его больше не ступала на мои земли
- Об этом я позабочусь, - ответил ей некто в маске.
Закончив непродуктивную беседу, леди Демаре тут же обратилась дымкой и немедля скрылась в пшеничных полях, что окружали тракт.
Странная восьмёрка же, навалившись скопом, перевернула перекрывшую путь повозку обратно на колёса и запрягла в неё клячу. Незнакомец в маске пригласил Эйнара сесть в одну повозку с ним. Юный Дешам не посмел возразить. Когда всё было готово, кортеж развернулся и поехал обратно, в сторону границы.
- Кажется, у тебя ко мне много вопросов? – спросил незнакомец, стягивая маску и оголяя своё бледное лицо. – Что ж, я обязательно отвечу на все твои вопросы, но сначала расскажу кое-что.
Он отстегнул ножны с пояса и положил свой меч рядом на скамью.
- Как мы знаем из летописей, во время так называемого Слияния миров мы, высшие вампиры, пришли на Континент, - начал незнакомец свой рассказ. – И после прихода в этот мир, наш народ старался формировать своё общество. К сожалению, со временем, всё пошло прахом – наши родичи начали разбредаться по всему свету, каждый в поисках своей судьбы и ради своих желаний. Когда это началось, четыре вампирских дома сформировали союз. Дом Сберн, дом Грандис, дом Аматор. И дом Дешам.
Услышав своё родовое имя, Эйнар стал ещё более заинтересованно слушать рассказ незнакомца.
- Меня зовут Аделар Сберн, - представился наконец незнакомец. – Как ты догадался, я потомок одного из основателей этого союза. Как и ты, Эйнар.
На минуту в воздухе повисла тишина. Её прерывали лишь стук колёс, да бряцанье мечей, что лежали друг на друге в повозках. Кажется, молодой упырь перебирал в голове вопросы, которые бы хотел задать, а Аделар лишь покорно ждал, когда тот начнёт его расспрашивать.
- Но отец мне ничего об этом не рассказывал, - смутился Дешам. – Это правда?
- Думаю, отец просто не успел с тобой этим поделиться, ведь по нашим меркам ты ещё сопляк, - усмехнулся Сберн. – Об этом говорят и твои поступки. Но Ковенант и был создан для того, чтобы правильно воспитывать молодые поколения вампиров. Для нашего общего блага.
«Ковенант, значит?» - подумал про себя Эйнар.
Но если у главы клана были столь мощные союзники, то почему же он не призвал их на помощь? Почему позволил пасть дому Дешам? Чем больше ответов хотел найти во всём происходящем Эйнар, тем больше вопросов возникало перед ним. Он подумал, что пока не время обо всём расспрашивать Аделара – слишком уж много событий произошло за последний день. И едва ощутимая боль на сердце от того, что он предал доверие Томо, не отпускала его. Упырю требовался отдых.
- Мы сделаем привал по дороге, сможешь отдохнуть, - будто чувствуя усталость Эйнара, сказал лорд Сберн. – Когда же прибудем на место, ты будешь тренироваться вместе с моим сыном, Фалько.
Аделар кивнул на парнишку с вьющимися волосами, который ехал в той же повозке. Он же несколькими часами ранее освобождал наследника Дешам от пут. Заметив на себе взгляд Эйнара, тот лишь улыбнулся.
Когда солнце уже начало уходить за горизонт, группа встала лагерем на холме неподалёку от тракта. Расставив палатки и разведя костёр, они наконец могли перевести дух. И хоть в костре им не было никакой нужды, ведь бессмертным монстрам не страшны ни лёд, ни пламя, он всё же согревал их душу, создавая уют. И со стороны казалось, что тут не подобие шабаша упырей, а обычный привал авантюристов. Все общались и шутили друг с другом, что-то обсуждали.
Эйнар же сидел немного в стороне. В новую компанию он пока не вписывался, да и мысли его были совсем о другом. Он снова и снова прокручивал сцену деревенской резни, а жестокие, хоть и справедливые последние слова наставника будто отпечатались шрамом на его душе.
Одиночество юного вампира нарушил Фалько, подсевший к нему.
- От того, что будешь сидеть тут и хмуриться, легче не станет, - с улыбкой произнёс он. – Тебе определённо стоит выговориться!
Эйнар поднял голову. Его угрюмая физиономия и впрямь нагоняла тоску.
- Я бы предпочёл не говорить о таком, - сказал он. – И не зря наставник отрёкся от меня.
Фалько лишь фыркнул.
- Так ты об инциденте в деревне? – спросил юный Сберн. – Да брось. Ошибки случаются у всех молодых вампиров.
Дешам недоумённо посмотрел на него.
- Ты хоть понимаешь, что говоришь? Я уничтожил всех этих людей! Не пожалел никого! И ради чего? Ради еды? Я монстр.
- Да, ты монстр, - констатировал Фалько. – Как и я, как и мой отец. И вся твоя семья. И все, кто сидит вокруг этого костра.
Фалько переменил тон с добродушного на более серьёзный. Будто бы он решил дать наставление юноше, хоть и сам был немногим старше него.
- Не сближайся с людьми, - говорил он. – Их жизнь скоротечна, а сами они – лишь мешки с кровью. Добыча, если тебе угодно. Годы общения с твоим смертным наставником заставили тебя думать, что они готовы иметь с нами дело, но это глубокое заблуждение. Для них мы – чудовища. Кто же, по-твоему, даёт заказы ведьмакам на нас и устраивает факельные шествия, чтобы изгонять наших родичей с Угодий. Твоя ошибка лишь в том, что ты не подумал о конспирации, о том, как скрыть то, что ты сделал. Однако, среди тех, кто сидит здесь, жизнь смертных никого не волнует. Не убьёшь ты, так он сам сдохнет через пару десятков лет. Ты даже и не заметишь.
Слова Фалько были жестоки, но всё же имели смысл. Эйнар многого не знал о том, каково это – быть бессмертным существом, которого и убить-то по-настоящему нельзя. Если бы только его отец был рядом и наставлял его. Эти мысли снова прервал Фалько.
- Не волнуйся, - сказал он. – Теперь ты среди своих. Мы, да и лично я, научим тебя всему, что знаем сами. Теперь я твой наставник и старший товарищ.
Он протянул Эйнару руку. Тот посмотрел Фалько прямо в его чёрные глаза и крепко сжал его ладонь.
- Вот и славно. Отдыхай.
Фалько похлопал юного вампира по плечу и вернулся к остальным.
Выдвинувшись утром, колонна повозок наконец достигла кадианской границы, которую Эйнар мечтал пересечь вот уже почти год. Сидя в повозке, он лишь обратил внимание, как Аделар сунул одному из имперских пограничников увесистый кошель с деньгами. После этого нечистый на руку вояка лишь махнул рукой, чтобы повозки пропустили. Такая же процедура повторилась уже на пропускном пункте кадианской стражи. Наконец, повозки въехали на земли Королевства Кадии.
Ещё через неделю пути караван наконец достиг пункта назначения. Аделар спрыгнул с повозки и хорошенько потянулся, осматривая двухэтажное поместье, спрятанное в густом лесу.
- Ну вот, Эйнар, - продолжая разминать ноги и руки говорил старший Сберн, - мы приехали. Это одно из поместий дома Грандис, и оно служит тренировочным лагерем для вампиров Ковенанта. Здесь мы готовим многих молодых вампиров и тех, кто находится в переходной стадии, к существованию в этом жестоком мире. На ближайшие… Скажем, на ближайшие полвека это поместье станет твоим домом.
Дешам осмотрелся. Несмотря на то, что поместье казалось небольшим высоту, в длину оно было колоссальных размеров. Массивные арки из камня украшали витражи, а шпили, хоть и не особо высокие, внушали трепет.
Двор перед поместьем же был больше похож на военный лагерь. Здесь были расположены стрельбища с мишенями, манекены для тренировок с холодным оружием и небольшая арена для тренировочных боёв. Здесь занимались десятки вампиров, будто их готовили к войне.
Эйнар вместе с Аделаром, Фалько и другими бойцами Ковенанта прошли в поместье. Внутри оно тоже не было похоже на жилой особняк – скорее напоминало университет с общежитием. Упыри сновали туда-сюда, из комнаты в комнату. Огромный зал же был превращён в алхимическую лабораторию, где за столами проводились разного рода эксперименты и исследования. Аделар освободил свой эскорт, оставив лишь Фалько. Они прошли в кабинет.
- И разве вы не привлекаете внимание местной власти? – спросил с ходу Эйнар.
Аделар улыбнулся и присел за массивный стол, расположенный по центру кабинета. Своего гостя и сына же он усадил в кресла напротив. Он зажёг лампаду на столе и лишь после этого приступил к беседе.
- Видишь ли, у нас с ними соглашение, - пояснял лорд Сберн. – Пока мы держим молодых вампиров и прочих наших родичей в узде, к нам не будет никаких претензий. К тому же, внушительные отчисления в казну, да и в руки чиновников, своё дело делают. Местные лорды понимают, что с нами ничего не удастся сделать. Так пусть лучше вся эта, как они говорят, «нечисть», сидит на поводке и подальше от людей, нежели будет слоняться по городам.
Ответ Аделара был весьма исчерпывающим, и Эйнар это прекрасно понимал. Но это был далеко не единственный вопрос, который он хотел задать.
- Лорд Сберн, - начал он. – Мне не даёт покоя один момент. Если мой отец имел столь высокое положение в этом, как вы говорите, Ковенанте, то почему же он не призвал союзников? Как он допустил подобное?
Аделар постучал по столу своими треугольными ногтями, будто собираясь с мыслями.
- Упокоившийся Эрвиг был исключительным моралистом и чтил Кодекс, - начал он. – Следуя воле своих предков, он ставил интересы высших вампиров превыше всего. Я думаю, что он не хотел превращать междоусобицу в полномасштабный конфликт. Это привлекло бы существенное внимание со стороны смертных, и тогда их мечи обратились бы против нас. Полагаю, он решил сам разобраться во всём, а в качестве страховки выслал тебя из поместья. Чтобы ты мог продолжить род Дешам. Если подумать, то я поступил бы так же. К тому же, пока ты жив, у тебя всегда будет возможность отомстить. Конечно, мы, вампиры, исключаем и категорически порицаем убийство себе подобных, но ведь есть и множество других способов мести. И когда придёт время, Ковенант несомненно поможет тебе наказать отступника.
Как и прежде, ответ Аделара был весьма исчерпывающим. Эйнар не мог ему возразить.
- Так значит, здесь вы будете меня тренировать? – спросил он.
- Да, как я говорил и прежде, - ответил лорд Сберн. – Приступите завтра. А пока ты можешь отдохнуть после дороги. Мой сын проводит тебя в твои покои.
На этой ноте Фалько и Эйнар удалились из кабинета.
Как и было сказано лордом Аделаром, на обучение юного Дешама ушло полвека. Всё это время Эйнар тренировался с разными видами оружия и обучался техникам ведения боя, тактике, стратегии. Он познавал искусство и различные науки, но большее предпочтение в период своего обучения всё же отдавал алхимии. Всё это закаляло его и открывало новые углы, с которых можно было смотреть на мир. Как и говорил Фалько, он действительно был монстром, и с годами лишь сильнее утвердился в этой истине. И хотя он осознавал это, Эйнар всё же мечтал навестить хотя бы могилу своего первого наставника. Да, он давно умер, но он всё же хотел отдать дань уважения старику.
Звон клинков раздавался во дворе поместья Грандис. Вокруг площадки для тренировочных боёв собрались как молодые вампиры, так и их наставники. И не просто так – бой там был действительно жестокий и кровавый.
- Покажи всё что ты можешь, сопляк! – рычал Аделар, взмахивая клинком.
- Я тебе ещё покажу, мастер, - ухмыльнулся Эйнар.
Его тренировочный жакет уже разодрало на груди, однако рана уже успела затянуться. И он наступал. Клинки в руках ученика и его учителя двигались с запредельной скоростью и искры, будто звёзды, то и дело отскакивали от ударов стали. Наконец, Эйнару это надоело. Сосредоточившись, он ускорился ещё сильнее и стал перемещаться по всей площадке, нанося своему учителю множественные режущие раны, будто кромсая его рубаху на лоскуты. Когда же Аделар и сам прибег к такой тактике, Эйнар внезапно встал, словно остолбенев и, подловив момент, присел и ударил обратной стороной лезвия.
Аделар на своей высокой скорости даже вылетел за пределы ограждения площадки. На песке осталась лишь его стопа.
- Ладно, ладно! – раздался возглас издалека. – Победа твоя! Только отдай мою ногу!
Такое зрелище для простого обывателя стало бы настоящим ужасом, но здесь, в месте, где обитали вампиры, потеря конечностей на тренировках была обычным делом. Поэтому толпа просто ликовала и даже выбежала на поле, чтобы поздравить победителя.
Фалько же подвёл к месту сражения своего отца, где тот подобрал стопу. За несколько секунд та обратно приросла к его ноге.
- Да уж, - фыркнул лорд Сберн. – Как только закончишь купаться в лучах мимолётной славы зайди ко мне в кабинет. У меня к тебе есть разговор.
Когда шумиха наконец утихла, а Эйнара оставили в покое, тот отправился на встречу с мастером. Зайдя в кабинет, он обнаружил Аделара за его массивным столом, читавшим в свете лампады какую-то рукопись. Увидев в проёме Дешама, тот закрыл книгу, предварительно вложив в неё закладку и отложил в сторону.
- Прошу, присядь, - он указал ладонью на кресло напротив.
Эйнар подчинился.
- С момента твоего прибытия сюда прошло уже пятьдесят лет, - начал Сберн. – И, полагаю, нам больше нечему тебя учить. Всё, что требовалось от меня и остальных мы сделали. Теперь, я полагаю, ты можешь целиком полагаться на свои силы.
- Однако, - продолжил лорд, - ты и сам знаешь, что у тебя есть обязанности. Ковенант не может существовать без представителя четвёртой династии основателей. Мы и так ждали слишком долго. И теперь, когда ты прошёл подготовку, полагаю, ты достоин занять его место. Ты же понимаешь о чём я?
- Ради этого я и проходил все эти тренировки, милорд, - Эйнар вновь поклонился.
Как и много лет назад, привычка Аделара оставалась неизменной. Перед тем, как сказать очередные слова, он обдумывал их. А раздумья выдавал стук его ногтей по столу.
- Послезавтра мы вернёмся в империю, - заключил он. – Каждое десятилетие Ковенант проводит Бал, куда приглашаются все члены нашего сообщества. Там мы тебя и представим.
- Почту за честь, лорд Сберн, - кратко ответил Дешам.
Он молча поднялся с кресла и направился к двери. Разве что лорд Аделар не заметил зловещей улыбки на лице будущего лорда.
Дорога до поместья Мирворт заняла более десяти дней, однако прошла без приключений. Лорда Сберна сопровождал его сын, Фалько. Лорд неоднократно говорил о том, что готов к передаче своих полномочий и скоро уйдёт на покой. Очевидно, что этот момент неумолимо приближался. Бал же произвёл на Дешама двоякое впечатление. С одной стороны его восхищало, что в одном месте собрались столько могущественных вампиров. С другой, ему были противны все эти светские разговоры ни о чём и приторная учтивость родичей по отношению друг к другу.
Зал поместья, обычно мрачный и холодный, пылал светом сотен свечей, словно пытаясь оттеснить вечную тьму. Воздух гудел от низких разговоров, смешанных с шелестом шелка и бархата – одежд, которые, казалось, сами по себе источали таинственность. Это и был Бал Ковенанта.
Туда-сюда, словно призраки, скользили гости: бледные дамы в пышных платьях, скрывающих острые клыки, и мужчины в строгих костюмах, из-под которых выглядывали длинные, острые ногти.
Музыка, исполняемая скрипачами с бледными, как восковые, лицами, витала в воздухе, словно предчувствие чего-то неизбежного. Медленный, томный танец, похожий на смертельный вальс, закружил пары в вихре шелка и кружев. Маски скрывали лица, но глаза – глаза говорили сами за себя. В них читались и жажда крови, и скрытая страсть, и вековая тоска.
В углу зала, за массивным дубовым столом, играли в карты двое. Один – в маске, изображающей старого, мудрого сокола, другой – в маске, напоминающей лицо улыбающегося черепа. Их игра была тихой, сосредоточенной, как медленное протекание времени, измеряемое nолько биением сердец и шелестом перетасовываемых rарт.
За всё время пребывания на Балу, он общался разве что с Фалько. За эти десятилетия между ними возникли крепкие дружеские узы.
- Ну что же, милорд, - всё с той же не сползающей с лица улыбкой и лёгкой насмешкой сказал юный Сберн. – Ваша коронация уже сегодня.
- Прекрати, Фалько! – отнекивался Эйнар. – Сам же знаешь, как мне всё это не по душе.
- Привыкай, мой друг. Сегодня ты официально станешь главой дома Дешам. Одним из четырёх столпов Ковенанта. Отец бы гордился тобой.
После этих слов Эйнар на мгновение задумался о чём-то и уставился в пустоту.
- Да, - ответил он Фалько. – Пожалуй, ты прав. Он будет мной гордиться.
Вдруг раздался звон. Лорд Аделар легонько постучал десертной ложкой о свой фужер. Несколько секунд – и взор всех гостей и даже прислуги был обращён на него.
Он стоял на ступенях высокой и широкой лестницы посреди зала, а рядом с ним расположились два других высших вампира. По левую руку от него стояла леди Ванесса Грандис, одетая в белоснежно белое пышное платье с золотой каймой и выделяющейся чёрной брошью на груди. Её короткие каштановые волосы же прикрывала широкополая шляпка с золотистой лентой и белым пером. Справа расположился лорд Валентайн Аматор. Он выглядел много старше Эйнара, но до возраста лорда Аделара ему было ещё очень далеко. Одетый в чёрный плащ с белой рубахой под ним и бежевые брюки, он с суровым видом осматривал всех присутствующих.
- Эйнар, прошу, пройди к нам, - лорд Сберн ладонью пригласил юного вампира присоединиться.
Эйнар отставил свой бокал в сторону, прошёл на лестницу и встал рядом со своим наставником.
- Я перейду к кульминации сегодняшнего вечера, - начал свою речь Аделар. – Как вы все знаете, десятилетия назад в результате кощунственной и подлой атаки со стороны отступника Бланшара погиб наш дражайший лорд Эрвиг Дешам. Ковенант никогда не забудет этого преступления! Но сегодня мы будем говорить не о былом, а о будущем. После себя Эрвиг оставил достойного своего имени наследника. И сегодня он стоит здесь! Поприветствуем же лорда Эйнара Дешама!
Гости Бала разразились в овациях, приветствуя нового лорда-вампира. В свою очередь тот взял слово. Аплодисменты стихли.
- Мой отец всегда придерживался высоких нравов, - начал Эйнар. – Чтобы защитить весь наш род, он, моя мать и мой брат вышли на неравный бой! Я помню ту ночь, как будто это было вчера… Я помню, как и сам, будучи юнцом, хотел сражаться! И сейчас, спустя столько лет, я понимаю, почему отец мне не позволил. Здесь и сейчас я обещаю вам, что продолжу дело своего отца! Как и он, я буду защищать не свои интересы, но интересы всех наших родичей! В этом я вам клянусь!
Зал вновь зааплодировал, ещё громче, чем прежде. Тем временем Эйнар спустился в низ, к Фалько.
- Потрясающая речь! – восхищался тот.
- Да… - пробормотал Дешам. – Теперь пора действовать.
Более ничего не объяснив, новый лорд поспешил удалиться с Бала, оставив своего друга в смятении.
Одетый в домашний балахон, молодой мужчина сидел в своём кабинете за столом и при свете лампады перебирал документы. Изредка поправляя свои очки, он делал какие-то заметки на отдельном листе, а затем переходил к следующему. Его худощавое лицо сменяло эмоции одну за другой, в зависимости от того, какие цифры были в документах, а серые глаза бегали туда-сюда.
В тихую рабочую обстановку внезапно внесло свои коррективы окно позади него, что внезапно распахнулось настежь. Услышав грохот от удара створки и почувствовав холод, мужчина поспешил закрыть его. Когда же окно вновь было заперто, он развернулся.
- Здравствуй, Клеменс, - приветствовал его незнакомец из темноты.
Мужчина подскочил на месте и хотел было взвизгнуть, но у него перехватило дыхание.
- Если позовёшь на помощь, - говорил голос, - умрёшь.
Незнакомец вышел из тени.
- Меня зовут Эйнар Дешам, - проговорил он и поклонился. – Простите, что вторгаюсь к вам, барон. Какой же я бестактный. Прошу, присядьте. У меня есть к вам безотлагательное дельце.
Эйнар указал Клеменсу на кресло, в котором тот сидел несколько минут назад. Тот покорно вернулся на своё место.
- Я… Я… Что вам нужно? —пребывая в недоумении и хватая воздух ртом спрашивал Клеменс.
- Вот это я как раз и хотел обсудить, милорд, - улыбнулся ему Эйнар. – Видите ли, в эти тёмные времена коррупция среди чиновников, да и феодалов, уже стала чем-то само собой разумеющимся. Торговцы отстёгивают золото пограничникам и гильдии, воришки платят мзду стражникам, чтобы те закрывали на всё глаза. Самое главное в этом деле – не попасться, и сладкая жизнь обеспечена всем!
- Я не понимаю, что вы хотите сказать? – удивлённо спросил Клеменс.
- Так вот, - Эйнар не обратил внимания на вопрос, а лишь продолжил. – Что же делать, если ты попался на даче или получении взятки? Если это что-то незначительное, то отделаешься легко – тебя или упекут в темницу, или закуют в колодки. Но если в результате этого кто-то пострадает или умрёт? Ох, тут так просто не отделаешься!
Дешам взял паузу чтобы выдохнуть.
- И вы, барон Клеменс, легко уж точно не отделаетесь!
- Да что вы несёте?! – тот вскочил со своего кресла.
Эйнар в тот же миг подскочил к нему и сжал плечо. Одного движения его пальца было достаточно, чтобы сломать незадачливому мелкому феодалу ключицу. Клеменс тут же рухнул обратно, схватившись за своё плечо.
- Итак, - вампир не останавливался, - более пятидесяти лет назад на одно из поместий в твоих владениях, сучий ты потрох, было совершено нападение. Твой дед, пусть гниёт он в Бездне, покрывал ублюдка, стоявшего за этим. Покрывал его и твой папаша. А теперь, по праву наследия, Бланшара покрываешь ты. И даже не смей оправдываться, отнекиваться или отрицать. Иначе я разорву тебя на части и скормлю твоим же гончим псам. А вместе с тобой всю твою семью. Твою милую женушку, что покорно ждёт, пока ты натрахаешься в борделе. Твоих милых дочурок. Всех, кто тебе дорог я уничтожу и даже глазом не моргну.
У барона встал ком в горле, который ему еле удалось проглотить.
- Но есть у тебя шанс. Всего один шанс очистить своё измазанное говном имя. Все эти долгие годы у меня были связаны руки. Но теперь пришло время вам, отродьям, платить по счетам. И я расскажу, что произойдёт в ближайшие часы.
Эйнар замолчал и прошёл к окну. Он вновь отворил его и с улицы стали слышны громкие возгласы горожан. Улицы всё ярче и ярче освещались факелами в их руках. И шли они к резиденции барона.
- В ближайшие часы эта разъярённая толпа возьмёт штурмом твой дом. Потому что вот уже несколько дней тут витает слушок, что в баронстве Фелдер орудует вампир. Да не простой, а высший! А ты, мразь, вместе со всей своей кучкой недоносков, называющих себя защитниками этих земель, его покрываете. И тут действует простое правило: «Не можешь остановить пьянку – присоединись к ней». Ты возьмёшь своих солдат, притворишься, что всё это клевета и продемонстрируешь, что сам готов пойти за головой этого монстра. Возглавишь бунт и пойдёшь в логово этого упыря.
Клеменс был в ужасе. Ему предоставили выбор, в котором правильного варианта просто не было. В обоих случаях ему конец. И оставался лишь вариант с наименьшим ущербом.
- Я сделаю, как ты скажешь, - хрипло и вполголоса ответил ему Клеменс. – Только пощади мою семью.
- Вот и славно, - Эйнар похлопал уже изрядно вспотевшего барона по плечу. – Но перед этим мне нужно чтобы поставил свои печати на этих письмах. Тебе терять всё равно нечего.
Трясущимися руками Клеменс открыл ящик своего стола и достал оттуда печать. Эйнар разложил письма перед ним. Барон Фелдер расплавил над свечой сургуч и, капая на каждое послание, ставил клеймо со своим родовым гербом. Дешаму оставалось их лишь забирать. Наконец, письма кончились.
- А теперь ступай, - вампир поднял Клеменса с кресла за ворот его халата. – Покажи, на что ты годен, отброс.
И тут же испарился, обратившись дымкой.
Барон не посмел ослушаться вампира и возглавил бунтующих горожан. Но стоило им приблизиться к поместью Бланшара, как ненависть толпы переплелась с ужасом. Высший вампир, словно стоявший на алтаре своих тёмных изысканий, ожидал их. Энергия, исходившая от него, была ощутима даже на расстоянии. Его зловещая улыбка скрывала в себе хищное удовольствие от предстоящего штурма.
По мере того как крестьянская толпа бросилась в атаку, она вскоре поняла: их ярость не сравнится с бездной тьмы, которую они разбудили. Как молния в ночи, вампир обрушился на них. Его движения были быстрыми, как тени, и смертоносными, как острие серебряного меча. Каждый удар его рук уносил жизни, каждое движение оставляло за собой лишь горы трупов из страдающих людей, которые мечтали о тихой жизни.
Крики и стоны смешались в хоре боли, а ночь осветилась ярким пламенем, не приносящим надежды, а лишь смерть. Бунт был жестоко подавлен, и, прежде чем луна снова спряталась, на месте крестьян остался лишь след их отваги, превратившийся в пыл, дым и запах распотрошённых надежд.
Прошло около пятнадцати лет с момента событий, произошедших в баронстве Фелдер. В ту роковую ночь барон Клеменс, весь его гарнизон и множество взбунтовавшихся горожан погибли страшной смертью от рук высшего вампира Бланшара. Однако эта благородная жертва вскрыла логово чудовища, и оно более не могло находиться в этих владениях. Кроме того, предвидя свою скорую смерть, барон Фелдер разослал письма правителям всех провинций письма с информацией об упыре. Многие имперские вассалы послали свои войска на масштабные поиски монстра, чтобы этот нежеланный гость не оказался на их землях. Говорят, что к этому делу были подключены даже ведьмаки, которые озолотились на этом упыре и в конечном итоге даже покончили с ним. Пусть и на время.
- Удивлён, что тебе удалось это провернуть, Эйнар, - вспоминал те события Фалько, сидя на софе напротив лорда Дешама и попивая чай.
Библиотека. Солнце. Пыль. Казалось, всё в поместье было как прежде. Но теперь главой дома был сам Эйнар. Очистив земли от Бланшара, ему удалось восстановить особняк и восстановить власть над своими Угодьями.
- Я был удивлён не меньше, - усмехнулся Дешам в ответ. – В моём плане немаловажную роль играла удача. И, как ты заметил, я сорвал куш.
- И что ты теперь планируешь делать? – спросил у него Фалько.
- Исследования, - кратко ответил Эйнар. – И бизнес. И я предлагаю тебе стать моим партнёром, Фалько. В конце концов, если два лорда объединят усилия, то в любой торговой войне они выйдут победителями.
Лорд Сберн, недавно получивший свой титул, чуть не поперхнулся чаем. Прокашлявшись, он поставил блюдце на столик, а сверху чашку.
- Ты сейчас серьёзно? – спросил он. – Как ты планируешь это совместить?
- Я давно вынашивал этот план, - азарт заиграл в глазах вампира. – Ещё когда путешествовал с Томо. Люди хрупки, часто болеют. Чума, холера, проказа. И это капля в море. Если мы наладим производство, то сможем поставлять целебные зелья в аптеки, а можем даже открывать свои! Спрос на них не упадёт никогда. Прибыль будет заоблачная. К тому же, многие лорды готовы щедро платить за новые открытия в области алхимии и патенты. Я уже приступил к строительству лаборатории на окраине баронства. Первые партии лекарств уже совсем скоро хлынут на прилавки!
- Ты, гляжу, и без меня справляешься, - скептично возразил Фалько. – Я-то тебе зачем?
- Один я не справлюсь, - признался Эйнар. – Во-первых, признаться, в управленческих делах я не шибко силён. А во-вторых, если ты вложишься в дело, то мы значительно ускорим процессы.
Фалько по-прежнему сомневался в авантюре молодого лорда. Предложение хоть и звучало заманчиво, но ему не хотелось привлекать к себе лишнего внимания.
- А ты не думаешь, что, если это предприятие окажется на слуху, мы окажемся в центре внимания? – задал закономерный вопрос Сберн.
- Нам и не придётся, - парировал Дешам. – Назначим подставных среди слуг. Они и будут являться народу, в то время как мы будем управлять всем из-за кулис. Мы озолотимся!
Эйнар рассмеялся, а Фалько всё ещё сомневался. Но семечко, заложенное в мыслях лорда, уже было посеяно.
Спустя двадцать лет с момента этого разговора предприятие двух лордов-вампиров действительно разрослось до масштабов всей империи. Зелья, снадобья и эликсиры их производства продавались как оптом, так и в розницу. Баронство Фелдер стало настоящим промышленным центром по производству лекарств. Играло на руку и то, что старшая дочь Клеменса, баронесса Альфрид, была дочерью своего отца и внучкой своего деда, а потому охотно брала взятки и закрывала глаза на многие недочёты, возникавшие в логистике поставок.
Но, по мере развития бизнеса, Эйнар всё глубже и глубже зарывался в алхимические исследования. После изгнания Бланшара у него всё ещё оставался не закрытый гештальт. С каждым годом он всё сильнее ощущал вину перед покойным Томо, а потому старался совершать всё новые и новые открытия. Вот только попытки его были тщетны. Раз за разом, снова и снова он выводил формулы, и раз за разом терпел фиаско.
«Если бы учитель оказался здесь, что бы он мне посоветовал? Помог бы он мне?»
Эти мысли наносили шрамы на его душе, будто выгрызая её. Утратив внешнего врага, он обрёл внутреннего. Фалько конечно пытался вразумить своего друга, однако попытки его были тщетны.
Самокопание Эйнара так бы и продолжалось, если бы не развернувшиеся в дальнейшем события, которые позже станут известны как «Охота на нечисть». Этот масштабный кризис стал первой трещиной в, казалось, нерушимом фундаменте Ковенанта.
Вильгельм Макош, недавно вставший во главе войск графа Мидлрокского в Кадианском королевстве, был жутко нетерпим к разного рода нечисти. И с момента своего назначения на пост он потратил несколько лет на то, чтобы подговорить правителя этого феода к тому, чтобы нарушить негласный пакт о ненападении с вампирами. Заручившись поддержкой со стороны нескольких ведьмаков, войско графства выступило на поместье Грандис.
- Эйнар, Эйнар! – Фалько старался разбудить своего друга, который ушёл в кровавый запой на фоне бесконечных неудачных исследований.
Днём он продолжал выводить свои формулы, а к ночи упивался человеческой кровью настолько, что пьянел до беспамятства.
- Просыпайся же, - Сберн дал хорошую пощёчину клыкастому пьянчуге. – Мидлорк объявил войну Ковенанту! Мы должны немедленно собираться!
Кое-как Дешам открыл глаза.
- Который час? – измученный похмельем спросил он.
- Да какая разница?! Нам нужно срочно ехать! – кричал Фалько, параллельно подыскивая для своего друга одежду. – Пришло срочное послание, поместье скоро будет в осаде!
Кое-как поднявшись с дивана и разбросав по полу бумаги, которыми он был укрыт в своём сладком пьяном сне, Эйнар принимал из рук Сберна одежду, неспешно одеваясь. Когда он наконец был готов, Фалько повёл его к повозке. Они тотчас тронулись.
Проехав спустя несколько суток границу между империей и Кадией, лорды-вампиры отправили повозку прочь вместе с кучером, а сами на всей скорости ринулись в сторону поместья. Запредельные скорости упырей позволили им в кратчайшие сроки добраться до особняка, вокруг которого уже стояли войска графа Мидлрокского.
Закат, окрашивающий небо в багровые и фиолетовые тона, лишь усиливал ужас происходящего. Осада поместья Грандис шла уже третий день, и силы защитников – вампиров, когда-то внушавших ужас всей округе, – таяли с каждой минутой. Кадианские солдаты, облаченные в стальные доспехи, словно муравьи, штурмовали стены, их крики и лязг оружия смешивались с дикими воплями вампиров.
Огонь лизал стены поместья, превращая их в пылающие факелы. Дым, густой и едкий, застилал все вокруг, заставляя кашлять даже закаленных воинов. Внутри поместья царил хаос. Тела, как павших людей, так и вампиров, лежали вперемешку на мощеной брусчатке, образуя кровавый ковер. Воздух был пропитан запахом дыма, гари и… меди.
Один из вампиров, старый и могущественный, с пронзительно-красными глазами, отчаянно сражался у главных ворот. Его клыки, оскверненные кровью, блестели в свете пожара. Но его движения были медленны, его сила угасала.
В другом месте двора, юная брукса, еще не познавшая всей мощи своего проклятия, отчаянно защищалась от группы солдат. Ее движения были быстры, но ее кожа, обычно бледная, была покрыта глубокими ранами, из которых сочилась кровь. Они не затягивались. Она упала, пронзенная несколькими мечами. Ее глаза, полные ужаса и боли застыли, смотря на безжалостное небо.
Повсюду были разбросаны оторванные конечности, искореженные тела, испещренные ранами. Солдаты, охваченные жаждой мести, не щадили никого. Они рубили, кололи, давили. Даже старые, вековые дубы, окружавшие поместье, казались оскверненными этим ужасом. Победа Кадии была близка, и с каждой минутой она становилась все более кровавой и жестокой.
Прошмыгнув мимо, Фалько и Эйнар явились в ставку обороняющихся сил Ковенанта. В кабинете, где некогда председательствовал лорд Сберн-старший теперь развернулся штаб оборонительных сил. Возглавляли его леди Грандис и лорд Аматор.
- Вы здесь, наконец-то! – воскликнула Грандис. – Новости неутешительные: мы долго не выстоим. Нам остаётся только выиграть время, чтобы все могли сбежать.
- О чём вы говорите, леди Ванесса?! – Фалько был весьма разгорячен. – Мы готовы дать отпор!
Грандис лишь опёрлась на стол и склонила голову.
- Решение окончательное. Поместье будет сдано. Мы четверо, будучи столпами, обязаны защитить всех остальных, - констатировала она. Кроме них четверых в кабинете находились также командиры отрядов обороны. – Слушай мою команду! Всем командирам необходимо организовать эвакуацию! Мы прикроем вам отход! Как только окажетесь на безопасном расстоянии… Растворитесь.
Командиры, будучи молодыми вампирами, были явно не рады таким жестоким приказам. Но они понимали, что иного выхода просто нет. Всё было кончено. Эйнар прекрасно понимал их чувства.
- Господа, мы выдвигаемся, - заявила леди Грандис, когда все командиры покинули кабинет. – Берите на себя столько этих мразей, сколько сможете. Не щадить никого. Раз уж мы в их глазах монстры, так станем ими по-настоящему.
Выйдя во двор, где повсюду шли ожесточённые бои низших вампиров с войсками графства и ведьмаками, четвёрка пустила в ход все свои клыки и когти. Каждый из них был силён и оставлял за собой горы трупов. Но даже они вчетвером, высшие вампиры, не смогли бы долго выстоять против тысячной армии, и уж тем более ведьмаков. Хоть они и не могли умереть, в арсенале этих мутантов имелось множество способов нейтрализовать кровопийц.
Лорды-вампиры, хоть и медленно, но всё же отступали под натиском армии людей. Они могли сдерживать их ещё всего лишь несколько минут. Но этого было достаточно.
- Отступаем! – рыкнула Грандис, увидев, как последний отряд покинул поле брани.
Не мешкая ни мгновение, четвёрка растворилась в дымке и тут же исчезла.
Поместье, служившее домом многим вампирам, осталось полыхать. Камни его рушились, а от былого величия этого места не оставалось и следа. Единственная в своём роде, и ставшая последней, вампирская община была окончательно уничтожена.
Снова оказавшись у тракта, Эйнару и Фалько ничего не оставалось, кроме как пешком пересечь границу, и так же пешком продолжать свой путь. И единственным местом, где они могли на время укрыться, был Стромвгуж. Как же не хотело Дешаму туда идти. Но выбора не было.
Способности вампиров позволили им быстро добраться до города. Знакомая корчма «Зрелый цветок» напоминала Эйнару давних событиях. Напоминала о том путешествии. Напоминала о его преступлении. Да, прошло почти столетие, но для него всё это было будто вчера. Тренировки закалили его, но один только вид этого города будто разрезал наложенные на душу швы. Как будто этого мало, упырь знал, с чем, а точнее с кем ему придётся тут столкнуться. Придётся подбирать правильные слова.
Они сняли комнату на втором этаже. Фалько уснул, а вот Эйнар остался ждать у окна. Он знал, что весть об их прибытии в город уже нашептали местной вампирше. Желая разобраться со всем побыстрее, он открыл окно и перемахнул через наверх, чтобы не беспокоить своего друга. Свесив ноги с черепичной крыши, он принялся ждать. Гостья не заставила себя долго ждать.
- Кажется, твои дружки не уследили за тобой, раз тебе хватило наглости снова сюда явиться, - раздался женский голос из-за спины.
- Я рад вас видеть, леди Авин Демаре, - не оборачиваясь произнёс Дешам. – Прошу, уберите меч в ножны. У меня не было намерений злить вас. Просто, ситуация заставила меня снова оказаться здесь.
Эйнар не проявлял признаков враждебности. Лишь поэтому Авин спрятала свой меч и подошла ближе к нему. Да и она, судя по всему, уже немного остыла после тех событий.
- Скажите, леди Авин, - продолжал упырь. – У вас было когда-нибудь чувство, будто всё, что вы имели, обращается в песок прямо у вас в руках?
Вампирша закатила глаза и вздохнула. Она сняла с пояса ножны и присела рядом с Эйнаром.
- Ты появился здесь, хотя я сказала, чтоб ноги твоей тут не было, - ворчала она, - а ты мало того, что заявился в мои Угодья, так ещё и сопли тут на кулак мотаешь. Почти сотня лет прошла, а ты всё такой же маленький мальчик.
Сказав это, она посмотрела на Дешама. Взгляд его был устремлён в звёздное небо.
- Знаю я, что случилось, - продолжала она. – А ты думал, что живёшь в сказке? Долго и счастливо, да? Хрена-с-два. Всегда найдётся тот, кто захочет испоганить тебе жизнь, осознанно или нет. Ты, кстати, один из таких. Правда лишь в том, найдёшь ли ты силы встать, отряхнуться и продолжать идти.
- Я устал, - ответил Эйнар. – Месть злейшему врагу не принесла мне ровным счётом ничего. Мои попытки помочь, защитить кого-то, оборачиваются против меня. Снова и снова, снова и снова. Чувствую, будто схожу с ума. Подвёл наставника, подвёл всех остальных. Ради чего я стараюсь?
- Нет, ну ты и правда размазня, - усмехнулась она. – А ты когда-нибудь пробовал делать что-то для себя? Месть за семью? Ох, до чего же смешно! Бессмертное чудовище, которое хоть жги, хоть топи, хоть в пыль сотри – ему всё нипочём жаждет мести. Защитить? А надо ли это кому? Мораль, идеалы. Тьфу. Ты – монстр.
Эйнар перевёл взгляд на неё и спросил:
- А ты никогда не хотела совершить что-то, чтобы тебя запомнили?
- Нет, ну ты и правда идиот, - теперь Авин и вовсе рассмеялась в голос. – ТЫ – ЧУДОВИЩЕ! Твоя главная задача как раз состоит в том, чтобы о тебе никто и никогда не узнал! Очнись, приди в себя! Уж не знаю как там тебе в твоём Ковенанте в уши ссали, но моча явно в остатки мозга попала! Ты никому и ничего не должен. Твоя главная задача – выжить! Впрочем, проще показать. Следуй за мной.
Авин тут же обратилась в туман и задержалась, будто зазывая Эйнара за собой. Немного заинтригованный, он тоже обратился и проследовал за вампиршей.
В свой облик они вернулись уже на церковном кладбище напротив небольшого памятника. Упырь подошёл поближе и разглядел на нём потёртую надпись: «Старец Томо».
- И ради чего ты меня сюда привела?! – воскликнул он.
- Чтобы ты уже разобрался, наконец, и не заливал улицы своими соплями, - съязвила Авин. – Твой дышащий на ладан дружок до последнего помогал горожанам. Лечил их детей, постоянно готовил какие-то отвары и раздавал их больным. При жизни из него сделали чуть ли не святого, а он будто твои грехи искуплял. Впрочем, спроси сейчас кого на улице – никто о нём даже не вспомнит. Всё, что осталось от старика – этот рассыпающийся памятник. Вот и вся его история. И стоило оно того?
Эйнар провёл рукой по памятнику, смахивая с него известковую пыль.
- Так или иначе я должен отплатить ему, - меланхолично произнёс он.
- Да как ты меня заебал! – Авин демонстративно встала на колени перед памятником, прильнула к земле ухом и постучала кулаком об землю. – Ау, дед! Тут твой мальчуган хочет тебя отблагодарить! Чего молчишь? Неужто тебе похер? Ау-у-у! Ну ладно, раз молчишь, значит похер! Отдыхай, дед!
Она поднялась с земли и отряхнулась.
- Видишь, - сказала она. – Мёртвые не осуждают и не восхваляют. На то они и мёртвые. Хватит думать, что ты весь Континент на своих плечах держишь. Всем на тебя насрать.
Авин развернулась и направилась в сторону выхода с кладбища.
- Можешь оставаться в городе столько, сколько захочешь. Всё равно из такой плаксы противник никакой. Скрестим мечи тогда, когда ты свои яйца обратно наружу вытащишь.
Той же ночью Эйнар покинул Стромвгуж и вернулся в своё поместье. По прибытию он растопил камин, собрал в кучу все бумаги, на которых раньше одержимо записывал формулы и кинул их в топку. Пламя уничтожило все бесполезные труды лорда-вампиры, оставив от них лишь большую горсть пепла.
Фалько ворвался в кабинет Эйнара, пока тот заполнял за своим столом некие бумаги. Волосы его были потрёпаны, а сам он выглядел запыхавшимся.
- И как это понимать?! – воскликнул Сберн, хватая воздух ртом. – Уехал и ничего не сказал!
- Я не счёл это необходимым, - холодно ответил ему Эйнар, поправляя очки. – Просто решил провести время с пользой. А ты чем-то обеспокоен?
Фалько ошарашенно посмотрел на своего друга, не понимая, почему он так холоден после всего произошедшего. Сам же Дешам даже не поднял глаза вверх, продолжая заполнение документов.
- Ты это серьёзно? – спрашивал лорд-вампир. – Ты понимаешь, что нам необходимо что-то предпринять?!
- Боюсь, в этом я тоже не вижу необходимости, - всё так же холодно отвечал ему Эйнар. – Хватит с меня этих игр в благородство. И тебе я тоже советую об этом забыть.
Фалько опешил. Он отказывался верить в то, что его друг-идеалист за столь короткий срок отбросил все свои принципы. Наследник благородного рода, одного из основателей сообщества, призванного защищать интересы родичей, теперь открыто отказывался от этих идей и, как ни в чём ни бывало, продолжал заниматься своими делами.
- Но ведь ты один из столпов Ковенанта! – сокрушался он. – Ты – сын своего отца! Тебя воспитывали, чтобы ты мог защищать себе подобных! Как ты можешь?
Только сейчас Эйнар поднял свой взгляд и снял очки. Он отложил перо в сторону и сложил руки в замок на столе.
- Ковенант? – насмехался Дешам. – Хватит с меня этих игр! Я более не намерен тратить своё время на защиту кого-то или чего-то. Есть лишь я и мои амбиции. Всё остальное пусть катится в Бездну. Видишь ли, беседа по душам кое с кем наконец открыла мне глаза. Всё, что я делал до этого – просто пустая трата моих сил, которая в итоге ни к чему не привела. Нравится играть в благородство – я не смею тебе запрещать. Вот только меня в это не впутывай.
Лорд Сберн видел, что Эйнар в своих новых убеждениях был твёрд. Дальнейшая беседа просто не имела смысла. С налётом разочарования в глазах, он просто вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
Однако, Дешам хоть и отказался от своих идеалов, но не отказался от связей в Ковенанте. Он тратил своё время на регулярные поездки и встречи с влиятельными упырями, которые состояли в организации и не стеснялся использовать своё имя для расширения своего предприятия. Деньги текли рекой, а на них он мог позволить себе содержать целые людские деревни, которые использовал как кормушки для удовлетворения своей жажды крови.
Этого ему было мало. Амбиции и жажда власти его были настолько велики, что он решил не ограничиваться лишь фармацевтическим делом. Со временем он выстроил связи с несколькими преступными бандами на имперской территории и помог им организовать производство наркотиков. В таких масштабах, что зависимость от веществ стала настоящей чумой во многих, особенно упадочных, поселениях страны.
Лорд-вампир, как искусный кукловод, плёл свою паутину влияния. Он обрёл поддержку среди гнусных группировок разбойников и жестоких головорезов, обещая им богатство и могущество в обмен на верность. Эти слуги ночами сеяли раздор и хаос, развивая подпольную империю, повсюду оставляя след своего присутствия.
В притонах, расположенных в темных переулках и заброшенных уголках городов, люди собирались для обмена не только товарами, но и секретами. Каждый знал, что под пленительными чарами лорда скрываются ужасные последствия: трагедии, разрушенные жизни и бездушные тени, блуждающие по улицам.
Не претило ему и посещение Балов, в которых он хоть и продолжал председательствовать, как столп организации, но не искал в этом ничего, кроме личной выгоды. И если одни высшие вампиры Ковенанта смотрели на него с презрением и шептались за спиной, то другие видели возможность. Одни хотели инвестировать в предприятия Эйнара, другие же активно пользовались его продуктом. Ведь алхимические препараты можно применять во многих областях.
Но было то, о чём Дешам забыл. То, что он не учёл в своих амбициозных планах. Простую истину: «Чем выше ты взлетаешь, тем больнее падать». И за это он поплатился. Мнимая вседозволенность лорда-вампира была не по душе тем упырям, на чьи Угодья пала рука предпринимателя. Одним из таких был Годфрой Золтан, негласно правивший землями на севере Отодорской империи. Имея влияние на местную знать и покровительствуя местным бандам разбойников, он не мог принять тот факт, что кто-то выжимает соки из его владений в обход него.
Помпезный визит Годфроя в резиденцию Дешама не заставил себя ждать. Под покровом ночи по его указанию несколько отрядов бандитов и несколько высших вампиров из соседних владений, коих он подговорил, тайно проникли в особняк Эйнара в отсутствие его хозяина. Его смертные слуги были убиты на месте, а те немногие бессмертные, что также подчинялись ему, пленены.
И когда Дешам вернувшись из своей очередной деловой поездки вернулся в резиденцию, в гостиной его уже поджидал Золтан. Высокий мужчина был одет в бордовый камзол без рукавов, расшитый чёрными узорами и с чёрными пуговицами. Под ним была чёрная рубаха. Лицо его, как у любого вампира, было бледного цвета, а серые глаза идеально сочетались с аккуратно уложенными седыми волосами и столько же пепельной бородкой вокруг губ.
- Наконец-то вы вернулись, - наигранно приветствовал хозяина дома Золтан в компании нескольких головорезов. – А мы уже заскучали! Ваши винные погреба опустели, и без выпивки моим подчинённым становилось совсем уж тоскливо. Я боялся, что придётся отпустить их по домам. Но вы подоспели вовремя, мой друг.
Эйнар молча, не выдавая никаких эмоций на лице, осмотрел всех присутствующих в его доме.
- Оставьте свой сарказм, Годфрой, - ответил хозяин поместья. – Вы и ваша кучка оборванцев пришли сюда, чтобы ограбить меня? Или вам нужно что-то ещё?
Золтан рассмеялся.
- Не стройте из себя дурака, вам это не идёт, - переведя дух произнёс он. – Знаешь ли, я не против того, что ты ведёшь свои дела на моих землях, Дешам. Но вот то, что ты игнорируешь меня – это несправедливо. Я даже чувствую себя униженным. Ты богатеешь за счёт моего смертного скота, а я остаюсь не у дел. Разве тебя не учили тому, что нужно делиться?
Эйнар спокойно поставил свой саквояж на пол и поправил свои завитые вверх усы. После он всё так же безэмоционально присел в кресло, чтобы продолжить беседу.
- Значит, тебе нужна доля? – спросил он. – И сколько ты хочешь?
Годфрой тоже присел на диван и сложил ноги на столике перед ним. Его охрана продолжила стоять, держа руки на рукоятях мечей.
- Знаешь, сначала я правда подумал, что с тебя можно поиметь неплохие подати с торговли, - начал Золтан. – Но потом я посовещался с другими нашими собратьями, которых ты тоже обвёл вокруг пальца. И мы приняли иное решение. Прямо сейчас твои притоны на севере берут под свой контроль наши люди. Чего уж, не только там. Отныне ты и в этих землях не сможешь вести свои дела.
В комнату вошла Авин Демаре в сопровождении адъютантки-бруксы.
- Прислушался к моему совету, юный лорд? – спросила она у Дешама. – Наконец-то ты стал достоин того, чтобы побороться за своё место. Стержень у тебя появился. Хрупкий и тонкий, но всё же стержешь.
Эйнар лишь усмехнулся.
- А я-то думал мы подружились, - с иронией в голосе сказал он. – Впрочем, я и сам понимаю, что это просто бизнес. И ты, как и эти стервятники, решила присоединиться к всеобщему пиру. Ты только не подумай, я не осуждаю. Наоборот, мне даже весело.
Он перевёл взгляд на Годфроя.
- Будет весело посмотреть, как после всего этого вы начнёте грызть друг другу глотки. И в итоге вы, кучка сговорившихся помойных крыс, сожрёте сами себя.
Золтан лишь молча поднялся и поправил свой камзол. Он кивнул своим наёмникам и те поспешили ретироваться их поместья. Следом за ними пошёл и он.
- Я так понимаю, сражаться с тобой бессмысленно, - Дешам встал с кресла за своим саквояжем. Он поставил его на столик и принялся выкладывать из него свои вещи на софу. – Твои выродки уже небось громят мои фактории?
- Ты совершенно прав, - вытянула она и расплылась в ехидной улыбке. – Ну, совсем с голой жопой мы тебя не оставим. Эйнар, ты мне весьма и весьма по душе. Так что можешь оставить особняк себе и продолжить управлять тут всем. Скажем, двадцать пять процентов с оборота тебя устроит? А мне не придётся так далеко ездить, чтобы справляться тут о делах.
Одураченный лорд-вампир лишь рассмеялся. Ему предлагали долю в только что захваченном его же конкурентами бизнесе.
- Нет уж, подавись. К тому же, ликовать тебе осталось не долго, - заявил он. – Скоро подуют ветра перемен. И перемены эти перевернут всё вверх дном, уж поверь. А теперь пошла вон из моего дома. Пока что ещё моего дома.
- Как таинственно-о-о, - саркастично протянула она. – Ну ладно, Эйнар. Я и правда пойду.
Как только Авин в сопровождении своей адъютантки покинула резиденцию, Дешам принялся паковать вещи. Он распорядился прислуге, чтобы та готовила обозы и открыл подземные хранилища, откуда его прислужники выгружали ящики с драгоценностями и монетами. Хотя основную часть своих средств он хранил в различных банках, как имперских, так и кадианских, и даже имел на это все необходимые документы, совсем скоро они могли превратиться в пыль.
Несколькими днями ранее. Замок Мирворт. Бал Ковенанта. Светская беседа Эйнара с леди Барбарой Морау.
- Сберн мне ничего не объяснил, но лишь обмолвился, что назревает большая проблема, - лорд-вампир говорил вполголоса. – Одного не пойму, почему меня тоже решили в это втянуть?
- Не прикидывайся, - отвечала Барбара, - фамилия Дешам имеет большой вес в Ковенанте!
- Эта фамилия уже давно канула в небытие, Барбара. И ты это прекрасно знаешь, - возразил Эйнар и развернулся к окну. – Как и весь Ковенант.
Как и всегда, желая взять слово, Фалько Сберн издал звон по всему залу при помощи десертной ложки и фужера. Как и всегда, зал замолчал и обратил своё внимание на хозяина поместья.
- Дамы и господа, - говорил он, стоя на лестнице. – Прошу всех вас оставить этот раут и проследовать в зал совещаний. Сегодня наша беседа пройдёт в закрытом формате.
Он говорил кратко, что было не в его стиле. И озвучив свой призыв, он поднялся вверх по лестнице. Вслед за ним проследовали главы кланов и родов, состоявших в Ковенанте. Лорд Эйнар и леди Барбара также прервали свою беседу и направились в совещательный зал.
Лорды-вампиры занимали свои места. Четверо представителей родов-основателей сидели за массивным длинным столом по центру зала. Остальные же члены Ковенанта, имевшие право голоса, расположились на трибунах по бокам.
- Я не буду тратить время на формальности, у нас мало времени, - начал Фалько. Если он так говорил, значит дело и правда начинало попахивать жареным. – Несколькими месяцами ранее мы получили информацию о том, что Отодорская империя готовит вторжение в Кадию.
Зал внезапно зашептался. Новость явно вызвала беспокойство у всех присутствующих.
Вы понимаете, что это означает, - продолжал лорд Сберн. – В тумане войны никто не заметит, как обе стороны под шумок проведут масштабные чистки. Если вы надеетесь, что взятки, которые вы давали феодалам ранее, помогут вам и в этот раз – не заблуждайтесь. Я настоятельно рекомендую всем присутствующим затаиться и переждать надвигающуюся бурю. Оставьте свою прежнюю жизнь и скройтесь из виду. Ради собственной же безопасности.
Волнения в зале нарастали. С трибун доносились возгласы:
- Разве мы не должны сейчас объединиться?! – кричал один.
- Точно-точно, Ковенант ведь и существует ради этого! – поддерживал его другой.
- Мы должны сражаться! – рвался на амбразуру третий.
Фалько лишь громко ударил кулаком по столу. Глухой звон отразился от стен. Зал замолчал.
- В связи с назревшим кризисом, утратой поместья Грандис и начавшимся преследованием вампиров по всему Континенту, - начал он. – Дома Сберн, Грандис и Аматор приняли решение о роспуске Ковенанта.
Эйнар, пропустивший два предшествующих Бала, в голосовании не участвовал. Так вот, что имела в виду леди Барбара. Без его голоса решение просто не может быть принято. К тому же, пока он не вынес своё решение, остальные члены Ковенанта могли хранить надежду на сохранение сообщества. Однако, со своим мнением он давно определился. А потому, закончив раскачиваться на стуле, поднялся над столом и крикнул.
- Дом Дешам поддерживает решение совета о роспуске Ковенанта! – заявил он.
Зал снова замолчал на несколько минут. Это время каждый из тех, кто сидел за трибунами, потратил на то, чтобы смириться с этим неоднозначным решением. А после лорды и леди, все также молча, начали покидать совещательный зал. Экипажи один за другим покидали территорию поместья.
История Ковенанта, последнего крупного сообщества вампиров на континенте, в эту ночь подошла к концу.
Фалько стоял у окна в своём кабинете и провожал взглядом экипажи Грандис и Аматора, которые покидали Мирворт последними. Его лицо не показывало эмоций, но в глазах читалось сожаление. Эйнар, вошедший в кабинет, разглядеть его не смог – ведь ни он, ни лорд Фалько отражений не имели. Но он понимал, насколько тяжело приходится сейчас его другу.
- Послушай, Фалько, - начал он. – Понимаю, что ранее обходился с тобой грубо. И мне точно не стоило упрекать тебя. Однако, я горжусь тем, что дружил с тобой. Ты всегда служил для меня примером. И я горжусь, что ты нашёл в себе силы принять это тяжёлое решение, хоть оно и претит твоим убеждениям.
Сберн лишь тяжело вздохнул и подошёл к Эйнару. Он молча положил ему руку на плечо, а после по-дружески приобнял.
- Ты стал даже сильнее, чем я, мой дорогой друг, - довольным, но с толикой горечи в голосе сказал Фалько. – И спасибо, что в этот трудный час ты был со мной плечом к плечу. Рубить словами порой тяжелее, нежели клинком. А сегодня я зарубил множество наших сородичей.
Сказав это, он отпрянул от Дешама.
- Я так понимаю, это наша последняя встреча? – спросил Фалько.
- Полагаю, что это так, - подтвердил Эйнар. – Спасибо тебе за всё. Но что ты будешь делать дальше?
Казалось, лорд Сберн уже давно принял своё решение.
- Останусь в поместье вместе со всем нашим кланом. Даже если армии Отодора и Кадии захотят стереть нас в порошок, без боя мы не дадимся. К тому же, нас так просто не уничтожить, ты это знаешь! А вот ты что будешь делать, мой друг?
- Мой бой уже давно проигран, - заулыбался Эйнар. И хотя он сказал это, в глазах его не было ни разочарования, ни злобы, ни горести. Будто бы он просто скинул огромный камень со своих плеч. – Как ты и посоветовал, скроюсь где-нибудь. Возьму небольшой отпуск. А когда надоест бездельничать я, уж поверь, найду себе занятие.
Фалько улыбнулся ему в ответ.
Больше сотни лет назад все говорили о том, что ты так похож на своего отца, - хохотал он. – А теперь, вы посмотрите! Плевать он хотел на всех и вся вокруг. Лорд Эрвиг, небось, вне себя от ярости!
- Кое-кто однажды сказал мне: «Мёртвые не осуждают и не восхваляют», - лишь молвил Эйнар. – И теперь я в этом убеждён.
- Полагаю, так и есть, - ответил ему Сберн. – Несмотря ни на что, я рад, что ты нашёл свой путь. Ты сам себе хозяин, мой друг. А теперь уходи. Полагаю, у тебя самого есть неотложные дела.
Спустя несколько дней после этого стало известно, что Эйнар Дешам покинул своё поместье. Он выехал в сопровождении эскорта с несколькими обозами и направился в сторону кадианской границы. Ещё немногим позже улицы имперских городов оказались залиты кровью. По всей стране прокатилась волна бандитских разборок на фоне начавшейся войны между преступными кланами за контроль над оборотом наркотиков.
А в Стромвгуже впервые за сотню лет у одной могилы некто неизвестный впервые положил букет белых хризантем. Их хрупкие лепестки, ещё хранящие утреннюю росу, склонились под невидимым грузом скорби. Каждый цветок был будто маленькой звездой, мерцающей на рассвете, отражая слезы, не пролитые, но застывшие в сердце. Тихий шепот ветра колыхал их нежные головки, словно нежно нашептывая слова утешения. Белизна лепестков их была символом чистоты и памяти. Они лежали у надгробия, будто молчаливые свидетели, хранящие тайну покоя и обещание вечной встречи. А на сам уже изрядно потрескавшийся памятник кто-то установил выгравированную эпитафию: «Лучший друг и наставник».
Как и было предсказано, в скором времени после роспуска Ковенанта Отодорская империя сделала свой ход. Кровопролитная война охватила весь регион. Пороховая бочка, чей фитиль разгорался по мере совершения множества шпионских операций и сплетения хитрых интриг с обеих сторон конфликта, наконец подорвал всё вокруг. Тысячные армии смертных схлёстывались в боях, неся разрушение городам.
Туман войны послужил отличным прикрытием и для проведения множества чисток. Высших вампиров, чьи когти просочились во многие знатные рода и осыпали их своим золотом, начали преследовать. Обе стороны не скупились на множественные рейды против бессмертных тварей и на ведьмаков, которые охотно сбивались в группы, и охотились на упырей.
К моменту всех этих событий Эйнар Дешам уже обосновался в графстве Латария, в глухой деревушке Дирстрим. Будто отрезанная от всей остальной цивилизации, она приютилась в ложбине, словно испуганный зверёк, зажатый между колючими объятиями древнего леса и зловонной пастью болот. Избушки, сбитые из кривых, почерневших от времени брёвен, напоминали гнезда огромных, хищных птиц. Крыши, прогнившие и покрытые мхом, провисали под тяжестью веков и редких, скупых дождей. Воздух, густой и тяжёлый, был пропитан запахом гнили, сырости и чего-то ещё, невыразимо неприятного, что щекотало в ноздрях и оставляло противный привкус на языке.
Изредка, сквозь чащу вековых деревьев, пробивались лучи солнца, окрашивая гниющие стены домов в болезненно-бледный свет. Эти лучи, однако, мало что могли сделать против всепоглощающей тени, которая висела над деревней, словно предвестник неминуемой беды. Тень эта не была просто отсутствием света – она чувствовалась физически, давила на грудь, вызывая неприятное ощущение тревоги и безысходности.
Центром деревни служила небольшая, заросшая бурьяном площадь, где стоял покосившийся колодец с ржавым журавлём. Возле колодца возвышалась полуразрушенная часовня.
Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, он распустил всю свою прислугу, выплатив им достойное выходное жалование и приобрёл небольшую усадьбу. Все свои деньги он надёжно спрятал и тратил их рационально, в меру. Своё время он тратил на чтение алхимической литературы и небольшие исследования. День за днём, ночь за ночью, он проводил время в своём доме, отгородившись от всего, что происходило вокруг. Он появлялся на улице лишь в утреннее время, когда ходил за продуктами к местному бакалейщику и в вечернее, когда наведывался в корчму. И хотя ни еда, ни напитки вампиру были не нужны, это тоже было частью плана конспирации. Ведь не может человек прожить без пищи и воды?
Тихая и размеренная жизнь хоть и казалась Эйнару немного скучной, но его всё устраивало. Более он не был обременён ни титулом лорда, ни обязанностями по бизнесу. Всё, чем он занимался – проводил время в небольшой алхимической лаборатории в окрестной чаще, собирая травы для своих зелий.
- Саманта, мне как обычно, - озвучил свой заказ управительнице местной корчмы свой заказ Эйнар, когда в очередной вечер решил провести время за выпивкой.
- Ржаная водка и хлеб с картошкой, - повторила молодая девчушка, что разносила еду и напитки. – Ты бы хоть разнообразил свой рацион. Как тебя ещё не тошнит от этого хрючева?
- Нет ничего лучше стабильности, милочка, - Эйнар улыбнулся ей не размыкая губ.
- Я тебе не милочка, усатый, - фыркнула Саманта и ушла за заказом.
Пока девушка готовила ему заказ, Дешам решил почитать заметки, которые захватил с собой. На страницах описывались растения, которые росли в окрестностях, а также их свойства, которые ему удалось открыть. На полях были какие-то пометки и наскоро записанные небольшие формулы. От чтения его отвлёк разве что разговор двух местных завсегдатаев за соседним столом.
- Я те говорю, бля! – размахивая руками говорил один. – Эта херня прям перед глазами у меня проскользнула! Как, блять, призрак. Вот только эт не призрак! Голая баба, я даже сиськи разглядел! Вся в крови была!
- Те меньше бухать надо, - ставил под сомнение рассказ своего коллеги по распитию спиртного другой выпивоха. – Уже всякая хуйня видится! Как тебя жена только терпит!
Сказав это, он отпил немного хереса из своей кружки.
- Не веришь, значит? – рассказчик прервался, чтобы хряпнуть водки. Немного поморщившись, он продолжил беседовать. – А вот тело Яцека так и не нашли! Бошка одна, да башмаки! Чё на это скажешь, хуй с ушами?
- Ты б за языком следил, а то от самого щас одна бошка останется, - второй ударил по столу. – Бандюганы может убили?
- Ага, и бошку забыли рядом с дорогой, - иронизировал рассказчик. – Ну ты правда еблан.
- Чё сказал?!
Второй выпивоха подскочил с места, схватил своего собутыльника за ворот и хорошенько ударил кулаком по лицу. Завязалась потасовка. Впрочем, без них здесь не обходился практически ни один вечер.
Поняв, о чём говорил тот, кому сейчас устраивали взбучку, Эйнар поспешно сложил свои бумаги в папку и пошёл к управляющей. Отказавшись от заказа и оставив на стойке несколько крон, он быстрым шагом удалился из корчмы. Когда он уже был дома, он кинул на стол свои заметки и запер все двери и окна.
В этой глуши он оказался не единственным монстром.
На следующий день любопытство всё же взяло верх, да и такое соседство плохо сказывалось на тихой жизни скрытного вампира. Поэтому к полудню он уже ходил по городу и опрашивал местных о подробностях гибели Яцека и об обнажённой женщине. И если обстоятельства смерти мужчины были неизвестны, то как минимум трое из опрошенных подтвердили, что видели нечто нечеловеческое, проскользнувшее мимо их взгляда. Особо интересными для Эйнара стали показания одного из деревенских охотников, который поведал о странных звуках в пещере, сокрытой в лесной чаще.
Собрав показания, Дешам начал подготовку. Достал из подполья залежавшийся меч, спрятанный в ножны, собрал несколько снадобий и надел походный кожаный жилет, который берёг для подобных ситуаций. А под покровом ночи покинул дом.
Проходя сквозь густой лес и держа в руке лампу, которая нужна была не столько для зрения, сколько для того, чтобы его не приняли за дичь или монстра, Эйнар двигался в сторону пещеры. И спустя сорок минут своего пути он наконец достиг её.
В небольшой отвесной скале можно было разглядеть небольшую расщелину, в которую одновременно могли войти лишь пара человек. Дешам потушил лампу и оставил её у входа. Существо, для которого ночь была временем расцвета сил, даже в пещерной тьме видело словно при свете солнца.
Мужик-охотник действительно не обманул. Из глубин пещеры доносился еле слышный гул, напоминавший пение. И стоило Эйнару достать меч из ножен, как он тут же стих.
«Она услышала», - подумал про себя Дешам.
Но отступать было некуда. Да и незачем.
Спустя несколько мгновений чудовище, описываемое деревенскими, явилось перед вампиром. Абсолютно обнажённая девушка с длинными засаленными волосами чёрного цвета. Тело её было испачкано грязью и засохшей кровью, которую можно было увидеть даже под ногтями. Она пристально посмотрела на Эйнара, который как вкопанный встал перед нею, а после принюхалась.
- Ты пахнешь как он, - сказала она. – Но ты не он. Так кто же ты?
Как он и предполагал, чудовище оказалось бруксой. Скорее всего одной из тех, что бежали из поместья Грандис.
- Кто «он»? – спросил Эйнар.
- Наставник, - говорила она. – Наставник Карстен. Ты не знаешь где он? Мне так тяжело без него.
По выражению лица она была готова заплакать. Но выглядело это совершенно обманчиво. Её психика к тому моменту была нестабильна, поскольку высший вампир не успел её как следует обучить и воспитать. Кровь на её руках была тому подтверждением.
- Я знаю твоего наставника, малышка, - Дешам убрал меч в ножны. – Мне тяжело это говорить, но он уже, скорее всего, не придёт. Мне жаль.
Брукса взвыла, что было сил и принялась неистово бить кулаком по стене пещеры. Настолько сильно, что раны, оставляемые хладными острыми камнями, не успевали регенерировать. Эйнару оставалось лишь схватить её за руку и прижать к себе.
- Я о тебе позабочусь, - сказал он.
Когда она наконец успокоилась, вампир усадил её напротив себя. Он поведал ей о том, что произошло в поместье, где она жила и воспитывалась. Рассказал ей о гонениях, которые сейчас повсеместно шли против вампиров и прочих монстров. Рассказал и свою историю. Девушка лишь слушала.
Лорена – этим именем нарёк бруксу её наставник перед тем, как исчезнуть. И с той поры Эйнар начал каждую ночь наведываться к ней. Он дал ей одежду, читал ей книги, учил сдерживать свою жажду крови и всячески наставлял.
- Эй, Эйнар, - обратилась она однажды к нему. – Скажи, а почему люди ненавидят нас?
- Лорена, дорогая, - заулыбался он в ту ночь. – Они не ненавидят нас. Они боятся нас. Людскому роду чуждо всё, что выходит за рамки их понимания. И страшатся они нас по праву. Ведь мы кормимся их кровью.
Когда Дешам посчитал, что брукса готова, он поселил её в своём доме. Опережая слухи, в тот же вечер он представил её в корчме как свою женщину. Местные выпивохи вслух завидовали усатому алхимику, что охмурил молодую девицу. А женщины, разливавшие пиво и водку, лишь шушукались и нарекали его бабником. Среди всего гнилозубого крестьянского отребья она достаточно сильно выделялась.
Её чёрные волосы струились, словно ночная окутывающая вуаль, придавая ей таинственный вид. Легкий свет ламп искрился на тёмных локонах, создавая впечатление, что она только что вышла из сна, наполненного темнотой и волшебством.
Кожа Лорены, бледная, как свежезаваренный снег, сочеталась с её одеянием — белоснежной блузой, которая легко облегала её стройную фигуру. На шее нежно выделялась изящная брошка, словно звезда, упавшая с неба, излучающая теплый свет и притягивающая взгляды. Бежевые брюки, простые, но в то же время элегантные, дополняли этот образ, подчеркивая её грацию и уверенность.
Люди в деревне, остывшие от страха перед ночными существами, успели привыкнуть к её присутствию. Несмотря на то, что её природа оставалась скрытой от многих, она всё же заставляла людей забыть о древних предрассудках. Она представляла собой симфонию странностей и прекрасного, соединяя в себе магию ночи и свет дня, исследуя каждый уголок малой деревни, как если бы она была единственной, кто смог распознать истинные сокровища, скрывающиеся за уродливыми лицами обитателей этого захолустья.
За время совместной жизни, Эйнар обучил Лорену быту. Научил готовить, стирать и выполнять другие работы по дому. В целом, жизнь складывалась вполне мирной. Брукса поддерживала домашний уют, в то время как высший вампир мог посвятить себя чтению литературы и алхимии. Вот только он не замечал, каким взглядом Лорена смотрела на него, пока тот внимательно изучал очередную книгу или возился с пробирками. Не замечал, что она не отводит от него взгляд.
Со временем всё становилось сложнее. Брукса без малейшего зазрения могла подсесть к Эйнару, пока тот был занят чтением и положить голову ему на плечо. Могла подойти и просто так начать разминать его плечи, когда тот на секунду отвлёкся от работы. Всему этому вампир не придавал никакого значения. Хоть он и нарёк её перед всей деревней своей, но отношений никогда не имел, да и не хотел. А в Лорене он видел скорее дочь, нежели женщину. Но у неё было своё мнение на этот счёт.
Ситуация усугубилась, когда знаки внимания начали обретать всё более интимный характер. Сначала это была просто помощь в том, чтобы переодеться, после – прикосновения к груди и животу. В один момент Лорена рискнула и всё же поцеловала Эйнара в шею, пока тот переодевался. Однако за такой внезапный выпад вампир лишь одёрнул её.
- Что ты делаешь? – недоуменно спрашивал он её.
- Просто хотела сделать тебе приятно, - говорила она с улыбкой, в то же время вновь прильнув.
Она провела пальцами по его животу и уже хотела приблизиться к паху, как вновь была одёрнута.
- Нет, Лорена, - резко сказал ей Дешам. – Я не могу так. Ты ведь мне как дочь!
Брукса отпрянула от него. В глазах её читалось лишь разочарование.
- Но я не хотела быть тебе дочерью, - как и тогда в пещере, она готова была взреветь. – Я люблю тебя. Хочу быть с тобой. Спать с тобой. Хочу много-много детей. Как у наших соседей! Мы могли бы быть счастливы.
Несмотря на всплеск эмоций со стороны Лорены, Эйнар был холоден.
- Я не намерен спать с тобой, - ответил он. – А уж тем более заводить детей. Ты моя ученица, а я твой наставник. На этом разговор окончен.
После этих слов брукса переменилась. Лицо, которое еле сдерживало слёзы, вдруг приобрело устрашающие оттенки. Из-под губ стали заметны клыки, а глаза наливались кровью.
- Ты, - зашипела она. – Думаешь, что можешь вот так вертеть мной?! Играться моими чувствами? Да что ты знаешь?
Эйнар не знал, что сказать. Он понял, что перегнул палку, но было уже поздно.
- Не нужен мне такой наставник, - сказала она и вновь вернула свой прежний облик. – Раз ты не хочешь – не люби меня. Но тогда я не намерена здесь больше оставаться.
Дешам не успел сказать и слова, как брукса покинула дом. Он был разочарован, хоть и сам не понимал, чем именно: собой, как учителем, или же ученицей, чувства которой он не замечал. Когда же он опомнился, он выбежал на крыльцо. Но Лорены уже нигде не было.
Дальнейшие поиски Лорены не дали результатов. Подходящую под описание девушку не видели даже в соседних поселениях. Искал её Эйнар и в той пещере, где нашёл в первый раз, но кроме летучих мышей и прочих гадов там никого не оказалось. Он опасался худшего. Боялся, что её могли схватить охотники за нечистью или же солдаты. Возможно, она уже была мертва.
Надежда появилась лишь когда торговый караван, проходивший через деревню, встал на ночлег рядом с деревней. В ходе расспросов один из наёмников, сопровождавших торговцев, рассказал, что как раз проводил ночь в борделе Эйвендира с одной из местных куртизанок. И она подходила под описание, что дал ему Дешам. Решение отправляться было принято им незамедлительно.
В город Эйнар приехал когда уже опускалась ночь. Толпы людей скользили между ярмарочными палатками, ярко раскрашенными, но несущими дух упадка. Зловонный запах жареного мяса смешивался с плесенью, проникая в каждую щель. В углах стояли куртизанки, их обнажённые плечи сверкали в свете моргания факелов, а глаза искрились лукавым блеском. Они ловили взгляды прохожих, смеясь при этом, как будто знали все их секреты, стремясь вытянуть из прохожих как золото, так и душу.
На тротуарах виднелись просящие милостыню бедняки, их носы утопали в проплешинах, а глаза были полны мольбы и безнадежности. Грусть их лиц напоминала затмение, теням которых они были подвержены. Дороги, вымощенные камнями, утопали в грязи, оставляя следы, которые существовали, пока звёзды не скрывались за облаками, а холодный ветер не уносил их прочь.
Архитектура Эйвендира поражала своим контрастом — строгие, однообразные здания с высокими карнизами, потемневшими от времени, стояли в окружении готических арок, которые скрипели под тяжестью душ, стремящихся отдохнуть в забытых аллеях. Между ними порой вырастали стены, поросшие мхом и лишайником, словно природа стремилась вернуть всё назад, поглотив следы человечества.
По прибытии Эйнар снял комнату на ночлег в местной таверне. Не оставляя себе времени на отдых, он поспешил в бордель, где, по словам наёмника, работала девушка, подходящая под описание Лорены.
«Нетронутый цветок» представлял собой трёхэтажное здание в так называемом «квартале развлечений». Внутри, на первом этаже, были расставлены диваны и разложены подушки на полу, где мужчины в компании полураздетых девиц напивались и употребляли наркотики, готовясь провести ночь в ложе с одной из местных проституток. Потолок был украшен почти прозрачными сиреневыми полотнами из ткани. Света в заведении намерено недоставало, чтобы создать более интимную обстановку.
Эйнар опрашивал местных проституток, называя имя Лорены и описывая её внешность. Но вместо внятных ответов получал лишь приглашение провести вместе ночь в одной из комнат. И лишь одна из них дала наводку – обратиться к управляющей.
Публичным домом, по словам девицы, заведовала Бабка Амала. Когда Дешам вошёл в её кабинет, перед ним за столом оказалась скрюченная и сморщенная старая карга, редкие волосы которой были собраны под алым платком.
- Ты если жаловаться пришёл, - говорила она хриплым и шепелявым из-за недостатка зубов голосом, - то можешь пиздовать отседова! Мои девки свою работу знают! А если хуй не стоит, так и неча на баб клеветать!
По манере речи она была похожа скорее на деревенскую старуху, нежели на владелицу крупного борделя. Но, делать нечего.
- Я ищу девушку по имени Лорена, - рассказывал Эйнар. – У неё длинные тёмные волосы и бледная кожа. Да, и глаза, будто пламенные! И… И грудь такая упругая.
- А, понравилась, да? – хихикнула карга. – Да, мужиков она ублажала знатно, я на ней озолотиться могла! Только ушла она из борделя. И не появлялась больше, сучка. А на днях какой-то мужик с доверенностью пришёл, да жалование её забрал. Видать, хахаля себе нашла. Ну, если так, то молодец девчушка.
- Мужик? – спросил Эйнар. – Как он выглядел?
- Да не мужик, скорее, - поправилась старуха. – Юноша. Эт по привычке я всех мужиками кличу. А этот ну совсем юнец. Не знаю, волосы в паху у него начали уже расти, иль нет. Со светлыми волосами, с короткой стрижкой. Стройный такой. На такого любая баба позарилась бы. Свежее мясцо. Глаза зелёные, как изумруды, представляешь?! Имя только позабыла, на мордашку его всё смотрела.
«Да уж, главное, чтоб и правда на мясо не пошёл», - думал про себя вампир.
Эйнар уже собирался уходить, но тут Амала окликнула его.
- Эй, ты мне за информацию то должен! - она потирала свои сморщенные ладони, покрытые пятнами. – А то некрасиво поступаешь. Я тебе как на духу выложила всё, а ты просто уйти решил.
- Да на, на, - Дешам отсыпал несколько монет из кошелька. Довольная бабка тут же сгребла их и убрала в шкатулку на столе.
Наконец, он мог продолжить поиски. Теперь у него была какая-никакая зацепка.
Поиски стоило начинать с окрестностей борделя. Эйнар опрашивал лавочников и бездомных. Упоминал он и потерянную Лорену, и на светловолосого юношу. Вместо этого получал лишь жалобы от местных. То какой-то Марко жену с ребёнком бросил и ушёл. То Оскар больную мать бросил. И таких историй было множество.
Наслушавшись жалоб и не получив никакой информации, вампиру оставалось лишь вернуться в таверну. И лишь тогда его осенило.
«Как же я сразу не догадался?!», - Эйнар вскочил с кровати. Мозаика в его голове наконец сложилась. Он наконец понял, что все эти мужчины никого не бросили. Их увели против воли. И брукса вполне на такое способна.
Вампир тут же снарядил меч и вышел из таверны. Правда, хоть он и сообразил, куда дует ветер, но не понимал, где Лорена может содержать весь этот гарем и при этом оставаться незамеченной. Место, куда бы никто по собственной воле не сунулся, но такое, чтобы она могла охотиться за новой жертвой в стенах города. Укрытие от глаз посторонних И ответ нашёлся тогда, когда острый слух Дешама отсеял уличный шум. Цокот копыт и стук колёс повозок, шаги и голоса людей, музыка лютни в таверне. Если отбросить всё это, остаётся лишь один звук. Звук водостоков.
Канализация.
Побродив вокруг таверны, Эйнар наконец нашёл вход. Оглядевшись по сторонам, чтобы остаться незамеченным, он поднял люк и спустился. Место, куда сливались все отходы города и его жителей, благоухало соответствующе. Чтобы хоть немного притупить зловоние, бившее в ноздри, вампир достал из поясной сумки платок и повязал его на лицо. Но вот сапоги было уже не спасти.
Плутая по разветвлённым катакомбам Эйвендира, Дешам размышлял о том, почему Лорена могла повести себя таким образом. И все мысли сходились на том, что это был его просчёт. В очередной раз он был виноват во всех проблемах. А теперь в это были втянуты и жители города. И если правда вскроется, то охота на вампиров станет ещё более жестокой. Даже ему не удастся скрыться в глуши. Её нужно было остановить.
Встретив на пути несколько трупоедов и благополучно с ними расправившись, Эйнар наконец нашёл то, что искал. На следующей развилке, за углом, уже были слышны голоса, смех и стоны. Зная, что Лорена может его услышать по шуму воды, который отскакивал от стен при ходьбе, вампир обратился туманом. Он осторожно пробирался ближе и, когда наконец брукса оказалась в его поле зрения, явил себя. Ощутив присутствие высшего вампира, Лорена тут же оттолкнула от себя двух мужчин, которые целовали её руки и шею. Она вскочила с места и обомлела, увидев своего наставника. Но тут же расплылась в улыбке, показывая свои острые клыки.
- А вот и вы, наставник, - приветствовала она Эйнара.
Гарем бруксы представлял собой большой подвальный комплекс, который некогда был помещением для обслуживания коллекторов. Зловоние здесь перебивали множественные благовония, а само помещение освещалось свечами, установленными в лампады. По подобию «Нетронутого цветка», под потолком были развешены ткани, а на холодном каменном полу выстланы ковры с множеством подушек на них. На этом же полу расположились мужчины, раздетые по пояс. Они курили кальяны и табак, а глаза их были пусты. Они находились в трансе.
Эйнар никогда не видел ничего подобного. Он знал, что брукса могут контролировать мужчин своими чарами соблазнения, но удерживать под своим влиянием сразу столько одновременно – это уже выходило за рамки его знаний.
- Что ты здесь устроила, Лорена? – спрашивал фон Ферденштайн, медленно приближаясь к ней. Его меч был спрятан в ножнах, но ладонь лежала на рукояти.
- Я всего лишь захотела любви, - с наигранной застенчивостью отвечала ему Лорена. Она поджала губы. – Которую вы, наставник, отказались мне дать.
- Лорена, ты не можешь заставить влюбиться в тебя, - пояснял Эйнар. – Так же, как и этих людей. То, что ты сделала с ними – всего лишь фикция. Иллюзия, которую ты сотворила, и в которой живёшь!
- Иллюзия, значит? – она подняла голову вверх и посмотрела на звёздное небо сквозь небольшую щель в канализационной решётке. – Пусть и иллюзия, но здесь я счастлива. Этого вы у меня не отнимите.
- Пойдём домой, дорогая, - начал было упрашивать её вампир.
- Не смей ко мне так обращаться, наставник, - оскалилась Лорена. Её настроение вновь переменилось. Уже было очевидно, что её психическое состояние представляло собой настоящие качели. Впрочем, это было ясно ещё тогда, в пещере. – «Дорогая», ха! Ты не дорожил мной, Эйнар! Отказался разделить со мной ложе! Но все они, - она окинула руками мужчин вокруг. – Они жаждут меня и готовы даже кровью пожертвовать ради меня!
Эйнар лишь слушал монолог Лорены, постепенно и незаметно для неё сокращая дистанцию.
- И совсем, уже совсем скоро весь этот город будет любить меня! – её глаза уже совершенно точно окутала пелена безумия. – Все будут счастливы! Я буду счастлива!
- Ты даже не ведаешь что творишь! – воскликнул Дешам. – Остановись, прошу! Я не хочу терять и тебя!
Лорена лишь вздохнула, но безумная улыбка не сходила с её губ. Она щёлкнула пальцами.
Из прохода позади неё выползли несколько фледеров и пара гаркаинов. Под покровом ночи они могли сражаться в полную силу. В тот же момент мужчины и юноши, что предавались гедонизму, выстроились в две шеренги у стен подвала, друг на против друга, тем самым освободив будущее поле битвы.
- Лорена, ты так ничему и не научилась, - разочарованно вздохнул Эйнар. – Неужели ты правда надеешься на то, что сможешь победить меня? Ты ведь даже не закончила своё обучение, дитя.
Эйнар осмотрел отряд монстров, которых под своим началом собрала брукса и вновь разочарованно вздохнул. К тому моменту Лорена и сама приняла свою боевую форму. Её рот расширился почти до самых ушей, оголяя все её острые клыки. Кожа стянулась, а сама она стала будто бы выше. Пальцы её рук обратились острыми чёрными когтями. Чёрное платье, которое было надето на ней, растянулось порвалось почти на всех частях тела.
- Пошли прочь! – Эйнар крикнул так, что с потолка подвала посыпались кусочки камня.
В то же мгновение фледеры и гаркаины ринулись в сторону Дешама. Но вместо того, чтобы атаковать его, все они миновали высшего вампира.
- Неужели ты, дурочка, думала, что низшие кровопийцы пойдут против высшего вампира? – упырь будто упивался своим могуществом и властью над низшими. – Нет, ну ты точно больная.
От эмпатии и снисходительного тона Эйнара не осталось и следа. В такие моменты он менялся, будто вскрывая свою истинную натуру. Натуру безжалостного кровососа, монстра, которым он и являлся. Так было и в ту ночь с Клеменсом, когда он по-настоящему был готов вырезать всю его семью. Происходило это и теперь.
Он отбросил меч в сторону – в нём больше не было нужды – и мимикрировал в свою боевую форму. На секунду Эйнар задумался, сколько десятилетий уже не сражался в этом облике. Когти его, словно клинки, сменили пальцы на руках. Деформированный рот открывал все его острые клыки.
- Нападай, ученица, - прорычал он. – Сегодня у тебя экзамен.
Лорена оперла когти на ногах в камень и оттолкнулась. Она стремительно летела на своего учителя, стараясь нанести ему удары когтями. Но тот, будто играясь с ней, лишь уворачивался. Он будто кружился в танце, пока та отчаянно пыталась его убить.
- Не ограничивай себя, - будто давая наставления говорил Эйнар в процессе боя. – Или это всё, на что ты способна?
Брукса из-за своей неопытности охотно велась на провокации Дешама. Теперь она использовала не только пол. Отталкиваясь своими лапами от стен и потолка, она пыталась нанести ему урон, используя всё пространство подвала. Но и эти попытки были тщетны.
Эйнар даже не пытался наносить удары в ответ. Ему достаточно было уклоняться. Его это, скорее, забавляло.
Солнце уже всходило и просачивалось сквозь решётки. Их жёлтые тени падали на холодный камень канализации. И за всё время боя, одержимая яростью, Лорена так и не смогла нанести Дешаму ни одной царапины.
- На сегодня достаточно, - будто завершая тренировку, прорычал Эйнар.
В тот же миг брукса остановилась и зависла в воздухе. Опустив взгляд вниз, она обнаружила, что высший вампир пронзил её грудь и держал в когтях, прошедших сквозь тело, сердце.
- Прощай.
Дешам без колебаний раздавил жизненно важный орган. Ещё через секунду глаза Лорены стали совсем пусты. Он откинул её тело в сторону, чтобы освободить руку, и вернулся в человеческое обличье. Не проявляя никаких эмоций, он лишь взял труп за волосы и оттащил туда, где солнце пробивалось через решётки. За считанные секунды тело нечеловеческого существа обратилось в пепел и развеялось по лабиринтам катакомб.
Пока люди, которых вампирша собрала в своём гареме, приходили в себя, Эйнар уже исчез.
Мужья и сыновья вернулись в семьи, а показания их разнились. О том, что произошло, они не помнили ничего. И странный случай, произошедший в Эйвендире, навсегда остался окутан пеленой тайны.
Эйнар вернулся в Латарию. Под покровом ночи он покинул деревню, в которой обитал, оставив после себя лишь опустевший дом. Лишь изредка среди жителей графства возникали слухи о том, что в этих землях обитает вампир. Одни говорили о том, что некто могущественный покровительствует бедным и страждущим. Другие говорили, что земли эти прокляты нечистью. Третьи же не верили ни тем, ни другим, предпочитая оставаться скептиками.
Правда в том, что Эйнар Дешам прошёл путь, полный потерь, сомнений, отчаяния. Хоть он и был высшим вампиром, могущественным существом, которое способно возродиться даже из пепла, это было скорее проклятием. Всё, что он обретал, собирал по кусочкам и старался сберечь – рассыпалось в его руках и ускользало меж пальцев. Из моралиста и идеалиста, которым он был в молодости, Эйнар превратился в хладнокровное чудовище, заботящееся лишь о своей безопасности.
Со смертью Лорены нить, связывающая его с остатками былого благородства и жажды помочь близким, была окончательно оборвана. Но история вампира Дешама на этом не заканчивается.
Возраст: Внешний возраст около 35-40 лет, истинный возраст – более 250 лет
Мировоззрение: Нейтрально-злой
Знание языков: Всеобщий, Язык вампиров
Особенности внешности
Вампир предстает перед взором, как воплощение загадки и могущества. Его короткие черные волосы, словно ночное небо, блестят на свету, придавая его облику загадочную ауру. Аккуратная бородка и усы подчеркивают мужественные черты лица, создавая контраст с бледной кожей, которая словно поглощает свет, придавая ему призрачное обаяние.
Глубокие, почти черные глаза вампира излучают магнетизм, не позволяющий отвести взгляд. Лицо с легким налетом бледности придает ему неземное выражение, словно он сошел с полотен старинных мастеров.
Его небольшие, аккуратные уши придают дополнительную изысканность образу, завершая картину идеального сочетания жесткости и утонченности. Он выглядит одновременно зрелым и загадочным, как вечная тень, которую никто не может поймать.
Каждый элемент его внешности создает атмосферу интриги и восхищения, окутывая его ореолом неведомого и манящего, что наполняет сердца суевериями и страстью.
Особенности характера
Эйнар живёт в мире людей, но не ощущает ни капли сострадания к ним. Для него они всего лишь мимолётные существа, чьи жизни не имеют значения. Его холодные, проникающие глаза могут выглядеть почти непробиваемыми, и в них не отразится ни одно человеческое чувство.
Не менее бессердечен он и к другим вампирам, хотя глубоко в душе они представляют для него интерес. В редкие моменты он способен проявить сострадание к сородичам в этом тёмном мире, но это скорее исключение, чем правило. Даже среди сородичей его преследует чувство изоляции, и он не спешит раскрывать свои истинные эмоции.
Однако в сердце этого вампира бушует буря амбиций. Его замкнутость и отрешённость лишь подчеркивают стремление, которое ведёт его через тьму. Он жаждет власти, признания и возможностей, которые позволят ему утвердиться в своем великолепии. Эти амбиции так сильны, что он готов пойти на любые меры, чтобы их осуществить. Не зная границ, он становится мастером манипуляций, пренебрегая последствиями, жертвуя другими ради собственных целей.
Этот вампир - не просто хищник ночи, а сложная личность, охваченная внутренними конфликтами и жаждой действий, чья безжалостность становится ключом к его безмерным амбициям. Жизнь среди людей для него — это не просто выживание, а игра, в которой он намерен одержать победу любой ценой.
Способности
Острое чутьё. Верный спутник вампира. Его ноздри, как тонкие радары, улавливают даже самые слабые запахи. Глаза видят не только темноту, но и её тайны: движения, скрытые под покровом ночи, трепет живых существ, каждое сердце, биение которого отзывается в душе вампира, как забытая мелодия. Слух - это особая симфония, каждый тон которой становится ясным. Далёкие шаги, шёпот ветра - всё это уплетается в единую картину, открывая мир в его самых зловещих красках.
Быстрая регенерация. Природа вампира омыта магией вечности, и его тело - это живой холст, где каждая рана становится лишь кратковременной помаркой. Как только остриё ножа касается кожи или пуля пробивает плоть, метаморфоза начинается. Клетки стремительно восстанавливаются, сливаясь в целостность, а сечёные мышцы снова принимают свою форму.
Термостойкость. Эйнар не ощущает ни жара пламени, ни жгучего мороза. Его невозможно ни сжечь, ни заморозить. Огонь гаснет при касании к его коже, а мороз, проникающий сквозь гранитные стены, останавливается у него на пороге. В этом мире, где стихии танцуют в бесконечном противостоянии, вампир остается невредимым, восставая из пепла и льда.
Исчезновение. Тело высшего вампира впитывает свет, растворяясь в воздухе. Это не просто отсутствие формы, а искусство укрывательства, в котором он становится частью самого мрака. В этом состоянии он не просто скрыт - он всматривается в мир, оставаясь незамеченным, и у него появляется возможность наблюдать и собирать чужие тайны.
Мимикрия. Как и все высшие вампиры, Эйнар может трансформировать своё тело. В этом случае он принимает, в некотором роде, свой истинный облик. В этом обличии он становится ещё сильнее и быстрее, но от его внешности, близкой к человеческой, не остаётся и следа. Кожа становится ещё прочнее, но от того ещё больше похожей на кожу трупа. Когти его вырастают до длины кинжалов, а отросшие клыки даже не позволяют до конца сомкнуть рот.
Навыки и профессии
Алхимия. Танец энергии и материи, в котором каждое зелье становится не просто веществом, а эссенцией чувств и желаний, Эйнар освоил его в совершенстве. Он смешивает ингредиенты, трансформирует металлы, создаёт амулеты, обладающие чудотворной силой, и эликсиры, способные разжечь пламя желаний или унять горечь утрат.
Инвентарь
Поясная сумка алхимика. Каждый карман сумки, которую Эйнар носит на поясе, хранит уникальные травы, сушёные цветы и редкие реагенты, которые использует в своих зельях и снадобьях. По внешнему виду становится ясно, что сумка была сделана под заказ и выложили за неё неплохую сумму. Сшитая из кожи и перевязанная тонкими шнурками, она украшена алыми бусинами, ярко сверкающими на солнце.
Простой меч. Иногда вампира можно увидеть с обвязанными на поясе ножнами, из которых торчит рукоять меча. Несмотря на особенности своего владельца, меч не наделён никакой магической или иной силой. Единственное его достоинство - прочность, которую Эйнар поддерживает благодаря постоянному уходу. Впрочем, облитый одним из ядов, что имеются в арсенале упыря, клинок этого меча может сразить свою жертву, лишь коснувшись кожи.
На данном сайте используются файлы cookie, чтобы персонализировать контент и сохранить Ваш вход в систему, если Вы зарегистрируетесь.
Продолжая использовать этот сайт, Вы соглашаетесь на использование наших файлов cookie.
На протяжении многих веков поместье Мирворт, расположенное на периферии Империи Отодор, было местом проведения Бала Ковенанта. Укрытое густыми лесами и строго охраняемое, оно оберегало хозяев замка и его гостей от излишне любопытных глаз. Тёмные стены же и вовсе заставляли особняк сливаться с ночным небом, оставляя видимыми издали лишь его острые шпили. При дневном же свете Мирворт хоть и был всё таким же серым и даже зловещим, но пестрил множественными витражами, выполненными мастерами со всего Континента. А массивные арки четырёхэтажного владения придавали величие строению и в некой степени стали символом могущества его владельцев. На протяжении поколений клан Сберна, владеющий этим поместьем, был бессменным организатором Балов, и нынешний глава, Фалько, не смел отрекаться от традиций.
Одиночество Дешам всё же нарушила особа, облачённая в пышное голубое платье с небольшим декольте и средних размеров панье. Её длинные каштановые волосы, опускавшиеся почти до пояса, украшал бант в цвет одеяния. Леди Барбара Морау была известна в Ковенанте благодаря своему таланту к ведению бизнеса. За свою неприлично долгую жизнь (что можно сказать и о любом другом вампире) она перепробовала множество способов заработать и возымела успех. Ныне же она держала несколько публичных домов в крупных имперских городах.
