ogdude
Кмет
- Сообщения
- 6
- Реакции
- 5
- Тема Автор
- #1
Запах сырости, пещерных грибов, пива, трав и благовоний. В длинных и извилистых подземных коридорах Варгнир всегда ощущал тоску. Гуляя по кварталам небольшого горного города, ему всегда хотелось чего-то большего. Но чего, он и сам понять пока не мог. Юноша родился в величественном, но суровом подземном городе, спрятанном глубоко в недрах могучих гор. Эти подземные своды, по древним легендам, однажды, служили домом для целой колонии различных чудищ и бесов. Когда неизвестная чума выкосила все местное население одного Богом забытого городишки, выжившие краснолюды были вынуждены бежать. Их выбор пал на тот самый городок, где и вырос Варгнир. Отчаянным краснолюдам ничего и не оставалось, кроме как сражаться и завоевывать скалы до тех пор, пока последняя тварь не погорит в адском пепле. Так и произошло. С тех пор эти горы служат для них домом, а память о подвиге предков никогда не будет забыта. Варгнир всегда восхищался этой историей и мечтал стать прославленным воином, чтобы как и они, изничтожать мерзопакостных тварей, вышедших из глубин Ада.
Десять Ребер появился на свет в семье, где ремесло и рудокопство были священными традициями, передаваемыми из поколения в поколение. Его отец, Гаррин, был уважаемым мастером, в чьих руках старые и повидавшие дерьмо доспехи превращались в шедевры, а молоты певали свои глухие песни. Сын его работал подмастерьем и трудился не покладая рук, каждый день отбивая молотом по железякам, пока мышцы не начнут ныть от перенапряжения. Но с самого детства юный краснолюд чувствовал себя чужим в этом обществе. Ему была отвратна спокойная сидячая жизнь в подземных туннелях. Ему хотелось свободы и силы, которая позволила бы вырваться на поверхность, почувствовать ветер на лице и свежий воздух в легких, сокрушать врагов и охотиться на бесов, а не прозябать в вечной тени туннелей. Он мечтал стать воином, таким же, как и его предки, захватившие однажды эти горы. Посему все свое свободное время тратил на обучение у местного сотника, ворчливого старика, пса, который устал от битв. После старой травмы он навсегда ослеп на один глаз, а возраст делал свое дело: уже не столь гибкий и подвижный, но способный обучить еще хоть кого-то. Каждый вечер, после изнурительного дня в кузнице, он подслушивал истории старцев о великих битвах и славных героях. В его воображении разгоралось желание обладать мечом, а не молотом. Но, к сожалению, Гаррин видел в своем сыне лишь продолжение своего дела."Кузнец — это круче любого воина", — повторял он, словно заклинание.
Шли дни, недели, месяца и годы. Варгниру уже стукнуло тридцать шесть лет, он был молод и горяч, мечтал о странствиях, но отец не был этому рад. Гаррин вечно твердил сыну о том, что его удел - перенять их семейное ремесло и трудиться во благо общины, ибо жизнь странника трудна и полна опасностей. Она может окончиться, толком и не начавшись. Логичная реакция отца, ибо сын у него был лишь один, а кузнечному делу он обучался как нельзя лучше, глядишь: и отца бы превзошел.
Казалось, юноша уже смирился с этим. Перестал твердить о странствиях, работал все упорнее и упорнее, хотел было даже поступить в городскую стражу. Но в сердце его пылал неумолимый огонь, а в глазах читалось стойкость духа. Однажды в город прибыл купец с яркими тканями, экзотическими товарами и чертовски наивкуснейшим алкоголем. Он оценил работы Гаррина, когда те пересеклись на площади, и предложил ему выгодную сделку. Бросив жадный взгляд на кузнеца, купец попытался обмануть его, ухватившись за выгоду, оставляя бедного кузнеца в долгах. Так и произошло. В обмен на красивые молоты да мечи, отец выложил почти все свое состояние, надеясь перепродать их позже, но, как оказалось, они были лишь подделкой. От одного удара молоты крошились и покрывались трещинами, лезвие кинжалов вылетало из рукоятей, а о остальном оружии и говорить не о чем. Сплошной ужас и позор.
Это был тяжелый удар по их финансам, а на закупку новой стали денег не хватало. И Вагнир решил отомстить. Ему были отвратны мысли о купце, в глазах пылала ярость, а сжатый кулак уже был готов вершить правосудие. Пытаясь отомстить за честь своей семьи, краснолюд подстерег купца поздно вечером у ворот, когда тот собирался выезжать из города. Завязалась драка. Летела грязь в глаза, трещали костяшки на кулаках.
Само собой, обычному купцу никак не потягаться в силах с молодым краснолюдом, но тот хотя-бы попытался. Пара хороших ударов в челюсть, коварные пинки в причинное место со стороны мошенника, правда, не совсем удачные. В пылу "битвы", когда Вагнир свалился на землю, ему удалось схватить купца за кинжал, висевший на его поясе. Несколько ударов острием лезвия в грудь ознаменовал собой конец драки. Когда мозг дал команду "стоп", он наконец понял, что натворил. Он совершил убийство.
Само собой, обычному купцу никак не потягаться в силах с молодым краснолюдом, но тот хотя-бы попытался. Пара хороших ударов в челюсть, коварные пинки в причинное место со стороны мошенника, правда, не совсем удачные. В пылу "битвы", когда Вагнир свалился на землю, ему удалось схватить купца за кинжал, висевший на его поясе. Несколько ударов острием лезвия в грудь ознаменовал собой конец драки. Когда мозг дал команду "стоп", он наконец понял, что натворил. Он совершил убийство.
Прохладный ветер трепал бороду, проникал под одежду. Старый топорик, висевший на поясе и изрядно покрытый ржавчиной, кажется, был годен только для рубки мелких дров. Когда совет старейшин принял решение изгнать Варгнира за убийство, ему ничего не оставалось делать, кроме как собирать свои вещи и уходить прочь. Он вспоминал отца, то, как Гаррин пытался защитить его, но, вердикт уже был вынесен. Изгнанный, он не знал, куда идти и что ему делать. Первое время приходилось заниматься дичекрадством, чтобы хоть как-то прокормить себя. Сумел выкопать себе небольшую землянку и обустроить ее, когда решил, что осядет в лесу на первое время. Но, правда, через пару недель ее затопило во время ливня. Ходил по трактам, перебиваясь мелкими заработками. В корчмах, репутация которых оставляет желать лучшего, участвовал в драках за деньги, иногда ходил по домам и продавал туши подстреленных зайцев кметам. Спал на сене, под раскинувшимися кронами бука, иногда получалось заработать деньжат на спальное место в трактире. Так он странствовал около трех месяцев.
Гродарр. Древний мифический воин, давно всеми забытый и покинутый, но в свое время слыл, как смертный, превратившийся в величественного Бога-Голиафа. Его сила была настолько велика, что сами Боги боялись Гродарра.
Гродарр. Древний мифический воин, давно всеми забытый и покинутый, но в свое время слыл, как смертный, превратившийся в величественного Бога-Голиафа. Его сила была настолько велика, что сами Боги боялись Гродарра.
