flueron
Приблуда
- Сообщения
- 2
- Реакции
- 1
- Тема Автор
- #1
ЧАСТЬ I — ПОД СЕРЫМ НЕБОМ ДЕРЕВНИ СТРАЛЬ
Дейн родился в забытом, мрачном уголке Латарии — в болотистой деревне под названием Страль. На старых картах она числилась как торговое поселение, но на деле там не было ни торговли, ни жизни в привычном смысле. Леса, окружающие деревню, казались живыми — не от пения птиц, а от зловещего шелеста, будто деревья нашёптывали что-то друг другу. Туман, словно упрямый старик, не покидал низины неделями.
Отец Дейна, Орман Торимур, был известен как местный знахарь. Он лечил зельями, но его зелья чаще спасали не жизни, а помогали умирать без боли. Орман знал каждую траву, каждый яд, и, как поговаривали, даже был когда-то учеником алхимика из южных земель. Его дом был полон сушёных черепов, склянок с пиявками и книг, написанных на выцветшем пергаменте. Мать, Эльва, казалась противоположностью — тихая, с пустыми глазами, всегда шепчущая молитвы, которых никто не знал.
Соседи обходили семью стороной. Люди шептали, что в доме Торимуров по ночам слышны детские крики, хотя у пары был только один сын. Дейн рос среди теней, считал костяшки зверей вместо камешков, учился у отца, как различать поганку от целебного корня, как дышать, чтобы не спугнуть тварь, и как умереть, если выбора не останется. В семь лет он вырезал первого зверя: болотного ужика, который заполз в дом. В девять — смастерил свой лук, из обломка двери и жилы старой козы.
Когда ему было двенадцать, пришла Тьма. Она не была бурей или нашествием — она просто появилась. Коровы начали рожать мертвых телят с зубами человека. У собак начали рваться связки — они ходили, будто куклы. В лесу пропали все птицы. Мать, сказав однажды утром «Он зовёт», ушла в чащу и не вернулась. Через неделю отец повесился в хижине, оставив сыну нож, кулон с когтем и короткое послание: «Если увидишь силуэт без тени — беги. Всё остальное можно убить».
С этого момента Дейн остался один.
ЧАСТЬ II — ШРАМ НА СПИНЕ И ГЛАЗ ЗВЕРЯ
Он выживал. Спал в копнах сена, крал из амбаров, ел гнилую капусту и мёрз в сырой одежде. Когда один из бродяг попытался отобрать у него кулон, Дейн впервые убил. Руки тряслись, в голове звенело, но он почувствовал не страх — а ясность. Это был язык, на котором теперь говорил мир.
Он пошёл на юг, к деревням и сёлам, где нуждались в людях, умеющих убивать. Его первым заказом стало задание от фермеров: в болотах у Чёрной Заводи исчезали рыбаки. Говорили — речная ведьма, или «мать хвощей».
Три ночи он провёл в воде, под корягой, почти не дыша. Тварь появилась под утро. Без лица, с руками, изогнутыми назад, с языком, болтающимся в груди. Он всадил нож ей в глотку, и коготь отца раскрылся, как цветок. Тварь визжала, но не умирала — пока не сгорела сама собой, оставив после себя лишь мокрый пепел.
Слухи пошли быстро. Мальчишка из топей, охотник без страха. Ему начали платить. Не золото — еду, одежду, тёплую постель. Но он всегда уходил. Говорил мало. Записывал всё, что видел. Начал вести тетрадь: запахи тварей, шрамы, голоса. Стал жить по охотничьему коду: не лги, не медли, не молись вслух. Его звали: Тихий. Лесной. Следопыт.
Он изучал анатомию чудовищ, распиливал кости, сушил их, вёл собственные эксперименты. В одной деревне он устроил ловушку, заманив стайного упыря и впустив его в амбар, где развёл пары селитры и смолы. Пожар уничтожил полдеревни, но охотник выжил. В другой раз он по кусочкам воссоздал язык тенемолвов — существ, которые общались шорохами — и смог вызвать их в роще, чтобы изучить их обычаи.
ЧАСТЬ III — ПЕПЕЛ, СОЛЬ И КОСТИ
Когда ему исполнилось двадцать два, в северной крепости Брандергрим началась череда исчезновений. Обозы с солью исчезали в Пепельном Броде. Без следов. Без тел. Без звука. Его наняли не как солдата — как последнюю попытку.
Он пошёл один. С арбалетом за спиной, кожаным доспехом, плащом, в котором пряталась зима. На границе болота он нашёл круг: выжженная земля, древние руны, и женщину. С повязкой на глазах и костяной палочкой. Она пела его имя.
Он не приблизился. Она не напала. Исчезла, оставив только запах лаванды и плесени. С тех пор — за ним тень. Иногда он видит её в отражениях. Иногда слышит своё имя, сказанное детским голосом. Он записал это. И не вернулся в тот регион больше никогда.
В годы странствий он приобрёл множество прозвищ: Сгнивший Пёс, Дух из Забытой Пущи, Глаз в Камышах. В трактире Одинокой Совы он узнал от старого барда, что однажды стал героем песни — «Коготь, что не дрожит». Он усмехнулся, но песню запомнил.
Он научился читать знаки древних курганов, говорить с духами через кровь козы, колдовать без магии — через страдание. Он мог пить отвар, варившийся на золе мёртвого, и видеть прошлое. Но платой всегда была боль — вены начинали гнить, зубы выпадали на неделю. Он называл это «ценой охоты».
ЧАСТЬ IV — ВТОРАЯ СМЕРТЬ
Он начал стареть, но тело не подчинялось возрасту. В сорок лет он выглядел на тридцать. Никто не знал, как. Он утверждал, что его лечит боль. Что каждый шрам заменяет год жизни. Он не искал смерти, но был с ней на короткой ноге.
В порту Йерниса ему дали имя существа, которое убивало только охотников. Всех, кто когда-то убил нечто, что не было человеком. Он понял, что теперь он — цель. Что кто-то метит его, как он метил прежде.
Он пошёл на запад, туда, где земли пусты. Там, где трещит только лёд. Где по ночам не звёзды, а глаза. Он встретил там не тварь — а существо, в котором увидел себя. Оно говорило его голосом. Оно предлагало договор: «Ты забудешь всё. Будешь жить в деревне. С женой. С сыном. Без страха». Он отказался.
На рассвете он записал последнее: «Если я исчез — не ищите. Если вы выживете — не вспоминайте. Если услышите мой голос — молчите».
ПОСЛЕСЛОВИЯ
Дейн Торимур исчез в году, который никто не записал. Кто-то говорит, что он ушёл за край карт. Другие — что его по кусочкам собрала старая ведьма, которой он не помог.
Но на трактах всё ещё рассказывают историю о человеке с глазами волка и ножом с когтем. Говорят, если у костра прошептать его имя — можно услышать, как кто-то дышит за спиной.
И если ты видишь силуэт — а тени нет...
...то всё остальное можно убить.
Последнее редактирование:
