- Тема Автор
- #1
Пролог
Он любил ходить по полю, но не понимал: почему отец ругает его за босые ноги? Ведь так приятно пройтись по вспаханной земле маленькими ножками, наблюдая за копошением муравьёв, организовавшего на нём небольшой муравейник. Он никогда не понимал и не мог понять, почему конопатый старший братец любит колотить палкой по дому букашек, которые хотят просто жить в этом мире. Торрир этого не понимал. Не понимал также и то, почему отец здорово прохаживался свистящей нагайкой по худенькой спине за то, что он опять приносил в дом горшочки со "спящими" мышами. Он не мог удержать даже лопату в своих руках, не говоря уже про вилы, мотыгу и грабли. Всякий раз подрастающий мальчуган крутился возле своего отца, залезал в бочки, думая, что это весёлая игра. Уже не был так уверен в своём утверждении после того, как крупный бондарь пинками выгонял его из мастерской, что-то громко высказывая о персоне мальчика, и про его особенности. Торрир думал, что особенности есть у всех. Например, его конопатый брат постоянно ухлёстывал за длинноногой Вельгой, которая казалась малышу слишком высокой: как девушка может быть выше отца?! У Хаэна, по прозвищу дворовой ребятни Пухлый, кличка сразу говорила про его особенность. Брат Фолки был просто одержим кедровой живицей, а Торрир'Ялай был обычным ребёнком.
***
Жарко. Слишком жарко. Маленькое длинноухое существо с рассечённой спиной поднимается со своей кровати, наблюдая ужас и панику вокруг себя. Покрытые мхом деревянные брёвна дома искрятся, сильный запах озона и горящей плоти разнёсся по всему помещению, сильно вбиваясь в ноздри ребёнка. Торрир сам не заметил того, как по его щекам побежала солоноватая от отсутствия воды в организме слеза, упавшая на тлеющего берёзового коня, расколотого на несколько частей. За окном доносились только стоны, визги, лязг снаряжения и грохот. Шестилетний Торрир был сильно напуган всей суматохой. Он не знал, что происходит, но всё таки решился выйти из полыхающего дома: другого выхода у него не оставалось.
Всюду алая жидкость и такого же цвета пятна, непонятные куски мяса валяются прямо у дороги. Было ясно, что это не свинина или курица - человеческое мясо всегда дурно пахло, когда его бросали в костёр или поджигали. Рвотные позывы были гораздо сильнее тела ребёнка шести лет, Торрир сблевал остатки прошлого ужина, ужасно трусясь от всей этой картины. На эльфийское поселение напали расисты. Вокруг лежали тела, разрезанные точными рубящими ударами топоров, колющими ударами железных вил, специально предназначенных для этого дела.
Саэроса, друга Торрира, нигде не было. Он боялся самого худшего исхода для него. Эльф понимал, что не мог оставаться на месте: рано или поздно его настигнет та же кара, которая настигла других жителей деревни. Поднявшись с опущенной вниз головой, Торрир пытался не смотреть на трупы тех, с кем ещё недавно играл в прятки, с кем ещё недавно разделял буханку свежевыпеченного хлеба, состоявшего наполовину из крапивы и диких растений, непонятных для шестилетнего мальчика. Такого же мальчика, который живёт в людских поселениях. Который играет в те же игры, что и маленькие потомки эльфийских охотников.
Торрир бежал, роняя слёзы на обугленную землю. Проносился среди убитых тёть и дядь, лежавших с гримасой ужаса на лице, которое не напоминало человеческое: глаза полностью покраснели, на коже не осталось живого места. Всё было в ожогах и крови. Эльф не хотел смотреть на них, он уже не сможет им помочь.
Вдалеке доносилось ржание коней, топот копыт, боевые кличи всадников, грохот от магических заклинаний. Торрир, словно ночная стрела, убежал в лес совершенно босой, в одних лишь портках и ободранном кафтанчике. Кроны деревьев били по его лицу, оставляя на худой физиономии ссадины, неглубоко раздирая кожу. Он бежал. Бежал сломя голову, жадно хватая холодный лесной ветер, который как будто подгонял эльфа, пытался спасти его. Всё в лесу пыталось спасти его, как показалось Торриру не первый взгляд. Крапива словно расступалась под его ногами, давая проход юному охотнику. Толпа диких кабанов даже не заметила бегущего эльфа: тот был слишком быстр из-за резкого всплеска адреналина. За ним никто не гнался, он просто испугался, внушив погоню самому себе.
Он не знал, куда и откуда прибежал. Обычаи поселения запрещали маленьким охотникам выходить в лес без сопровождения взрослых эльфов, поэтому весь лес хоть и был ему родным, но в то же время совсем незнакомым. Первым делом Торрир сорвал несколько диких ягодок, поймал маленького синеватого паучка с двумя большими и шестью маленькими глазами. Съел всё. Этой же едой и вырвал на сухой камень, на котором располагался кустистый гриб-лишайник. Его эльф есть не хотел, да и сил сделать что-либо у него не было. Под деревьями было довольно тепло, и Торрир решился переночевать под огромными ветвями бука, прикрывшись за небольшой половиной ствола упавшего дерева, которая была явно больше его тела. Предварительно вырвал крапиву своими ледяными от холода руками, не чувствовавшие никакой боли. Выложил все ростки на землю, завалился прямо на них. Не мог уснуть из-за пустоты в желудке и колющего от крапивы бока, не думая оторвал приличный кусок лишайника, засунул в рот. Туда же полетел и второй, и третий кусок похожего на куст скользкого растения. Вылизал все капельки пота и остаток слёз со своих щёк, чуть увлажнил пересохшее горло выдавленной из ротовой полости слюной. Уже не мог плакать из-за пересохших глаз, лишь тихо и бесшумно всхлипывал от увиденной резни, лёжа под звёздами. Плакать не переставал до того момента, пока вовсе не обессилил. Сам не заметил того, как глаза слиплись, словно древесная смола.
***
Жарко. Слишком жарко. Маленькое длинноухое существо с рассечённой спиной поднимается со своей кровати, наблюдая ужас и панику вокруг себя. Покрытые мхом деревянные брёвна дома искрятся, сильный запах озона и горящей плоти разнёсся по всему помещению, сильно вбиваясь в ноздри ребёнка. Торрир сам не заметил того, как по его щекам побежала солоноватая от отсутствия воды в организме слеза, упавшая на тлеющего берёзового коня, расколотого на несколько частей. За окном доносились только стоны, визги, лязг снаряжения и грохот. Шестилетний Торрир был сильно напуган всей суматохой. Он не знал, что происходит, но всё таки решился выйти из полыхающего дома: другого выхода у него не оставалось.
Всюду алая жидкость и такого же цвета пятна, непонятные куски мяса валяются прямо у дороги. Было ясно, что это не свинина или курица - человеческое мясо всегда дурно пахло, когда его бросали в костёр или поджигали. Рвотные позывы были гораздо сильнее тела ребёнка шести лет, Торрир сблевал остатки прошлого ужина, ужасно трусясь от всей этой картины. На эльфийское поселение напали расисты. Вокруг лежали тела, разрезанные точными рубящими ударами топоров, колющими ударами железных вил, специально предназначенных для этого дела.
Саэроса, друга Торрира, нигде не было. Он боялся самого худшего исхода для него. Эльф понимал, что не мог оставаться на месте: рано или поздно его настигнет та же кара, которая настигла других жителей деревни. Поднявшись с опущенной вниз головой, Торрир пытался не смотреть на трупы тех, с кем ещё недавно играл в прятки, с кем ещё недавно разделял буханку свежевыпеченного хлеба, состоявшего наполовину из крапивы и диких растений, непонятных для шестилетнего мальчика. Такого же мальчика, который живёт в людских поселениях. Который играет в те же игры, что и маленькие потомки эльфийских охотников.
Торрир бежал, роняя слёзы на обугленную землю. Проносился среди убитых тёть и дядь, лежавших с гримасой ужаса на лице, которое не напоминало человеческое: глаза полностью покраснели, на коже не осталось живого места. Всё было в ожогах и крови. Эльф не хотел смотреть на них, он уже не сможет им помочь.
Вдалеке доносилось ржание коней, топот копыт, боевые кличи всадников, грохот от магических заклинаний. Торрир, словно ночная стрела, убежал в лес совершенно босой, в одних лишь портках и ободранном кафтанчике. Кроны деревьев били по его лицу, оставляя на худой физиономии ссадины, неглубоко раздирая кожу. Он бежал. Бежал сломя голову, жадно хватая холодный лесной ветер, который как будто подгонял эльфа, пытался спасти его. Всё в лесу пыталось спасти его, как показалось Торриру не первый взгляд. Крапива словно расступалась под его ногами, давая проход юному охотнику. Толпа диких кабанов даже не заметила бегущего эльфа: тот был слишком быстр из-за резкого всплеска адреналина. За ним никто не гнался, он просто испугался, внушив погоню самому себе.
Он не знал, куда и откуда прибежал. Обычаи поселения запрещали маленьким охотникам выходить в лес без сопровождения взрослых эльфов, поэтому весь лес хоть и был ему родным, но в то же время совсем незнакомым. Первым делом Торрир сорвал несколько диких ягодок, поймал маленького синеватого паучка с двумя большими и шестью маленькими глазами. Съел всё. Этой же едой и вырвал на сухой камень, на котором располагался кустистый гриб-лишайник. Его эльф есть не хотел, да и сил сделать что-либо у него не было. Под деревьями было довольно тепло, и Торрир решился переночевать под огромными ветвями бука, прикрывшись за небольшой половиной ствола упавшего дерева, которая была явно больше его тела. Предварительно вырвал крапиву своими ледяными от холода руками, не чувствовавшие никакой боли. Выложил все ростки на землю, завалился прямо на них. Не мог уснуть из-за пустоты в желудке и колющего от крапивы бока, не думая оторвал приличный кусок лишайника, засунул в рот. Туда же полетел и второй, и третий кусок похожего на куст скользкого растения. Вылизал все капельки пота и остаток слёз со своих щёк, чуть увлажнил пересохшее горло выдавленной из ротовой полости слюной. Уже не мог плакать из-за пересохших глаз, лишь тихо и бесшумно всхлипывал от увиденной резни, лёжа под звёздами. Плакать не переставал до того момента, пока вовсе не обессилил. Сам не заметил того, как глаза слиплись, словно древесная смола.
Последнее редактирование:
